Просто, я хотел чтобы это было здесь.
Но дальше веселье продолжится!
Светлой памяти отца.
Случилась лет тридцать назад такая история. Жили в Ленинграде два неплохих шахматных мастера. Владимир Иванов – у него и дочь в юности неплохие надежды подавала, а об Эдике Барковском я до сих пор вспоминаю в восторженных тонах.
Володя был шахматист грамотный, и пусть звезд с неба не хватал, но и ферзя с конем не путал. Эдуард же имел особого рода талант, мало кому известный - превосходно играл в быстрые шахматы. Например, сумел занять четвертое место в последнем чемпионате СССР по рапиду; при этом, победив таких грандов, как Свешников, Олль и Выжманавин, некоторым кое-что доказал.
Из недостатков? Пил многовато черного кофию, а к спиртному был излишне индифферентен. Но опять-таки, это я на потом забегаю, когда мы с ним в одной конторе служили.
Были в стране тогда регионы, которые поголовье мастеров хотели увеличить. Вот и шахматный Мурманск сподобился: состоялся там у них в середине восьмидесятых турнир с нормой мастера спорта СССР, куда Володя с Эдиком были в качестве экзаменаторов приглашены.
Ну, и случилось то, что должно было случиться: в одном из туров Иванов и Барковский встретились. Сами понимаете – покидать игровую зону никому не дозволено. Но Эдик такие мелочи всегда осознавал на свой манер.
Лично мне он позже рассказал: подумаешь, чушь какая, удалился из турнирного зала, пришел в свой номер, заварил кофейку, ну и, грешный человек, позицию на доске расставил.
Иванов, когда партнер пропал, начал, естественно, возмущаться и жестких мер к Эдику от устроителей турнира потребовал. Те же, как это часто бывает, решили спустить ситуацию на тормозах, в чем и преуспели. Бедный Володя ту партию в итоге проиграл.
Прошел годик-другой, и снова, теперь уже в полуфинале чемпионата Ленинграда наши герои встретились. И хоть играли тогда с откладыванием, но откладывать Эдику было, мягко выражаясь, нечего. Тем не менее, правом своим он воспользовался.
Наступает день доигрывания. Приходит Володя Иванов на доигрывание в радужном настроении, одетый, как денди лондонский, и с билетами в театр в кармане.
Но только промахнулся Вова слегка. У Эдика было пять(!) отложенных позиций. Первые три он с большим тщанием доигрывал с переменным успехом часа эдак четыре. Иванов же, «как умная Маша» (дочку его так, кстати, зовут) слонялся по чигоринскому клубу, и театральные билеты, разумеется, медным тазом накрылись.
Наконец, наступила пора доигрывать партию Иванов – Барковский. Расставили судьи позицию, подошел Эдик к доске, посмотрел на неё как-то задумчиво. Сказал, что ловить ему тут нечего, и в продолжении борьбы никакого смысла не видит.
Тут уже Володя к позиции и к Эдику опасно приблизился да и треснул своего визави как следует по личику. Реакция Эдика была такая: «За что, Володя?»
Иванова по итогам той эпопеи на год дисквалифицировали. Мы с ним эту пертурбацию впоследствии обсуждали, и согласился Володя, что наказали его справедливо. Не дело – мордобой в шахклубе устраивать.
Но главное, в чем я сумел его убедить: шахматист на протяжении турнира, а порой и всей своей карьеры, ведет борьбу с конкурентами, и любые средства в рамках незапрещенных, как спортсмен, применять вправе. Пусть сторонники «чистого искусства» и будут не в восторге.
Есть, конечно, о чем поспорить, но и определенная взаимосвязь с современными реалиями вполне прослеживается.
Николай Монин
"Нюансы борьбы"