Когда недавно мы искали менеджера в Клуб главредов, меня занесло в одно профессиональное сообщество.
Мое общение там можно было описать таким диалогом:
— Я ищу человека, чтобы работать и делать проект крутым
— Ира, знаешь, работать это уже требование сверх
Мне рассказали, что в вакансии нужно отдельно с примерами прописывать, что такое ответственность. Например, нужно четко обозначить, что нужно доделывать работу, которую взял на себя; что надо предупреждать, если не можешь сделать в срок. Ведь человек может не понимать, что он пришел на работу работать, и такие условия могут его травмировать.
Я узнала, что работодатель должен понимать, что человек может быть травмирован прошлым местом работы и поэтому надо ждать, пока адаптируется, сможет прийти в себя и начать работать. Сколько? Ну столько.
В общем, работодатель должен входить в положение, ждать, молиться, любить, чтобы этот товарищ однажды начал работать. При этом нет гарантии, что заявленных компетенций для работы достаточно и что просто получится сработаться. Всё это время, конечно, нужно платить, ну а как? Еще работодатель, конечно, должен принимать ошибки, обучать и всё прочее.
Вся эта беседа для меня выглядела так: «Мы люди с тонкой душевной организацией. Работодатель должен входить в положение, понимать, что мы тут от вашей работы выгораем и вообще».
Удивилась ли я этой беседе? В целом — нет. Я уже несколько лет наблюдала, как уже начиная с первого отклика на вакансию люди начинают рассказывать про свою тонкую душевную организацию и личные проблемы, ставить условия и даже требовать какого-то особого к себе отношения. У меня нормальный нюх на такое, поэтому дальше собеседования они редко пролезали.
Мне казалось, что год от года «пузырь этой фокусированности на своих рефлексиях» всё больше и больше надувался. Звучало так, будто работодатель должен разбираться в тонкой душевной организации, входить в положение, лечить выгорание этих товарищей.
Крупные работодатели активно подыгрывали этому тренду: все эти корпоративные психологи, подкасты про выгорание. Работа отходила на задний план, в чатиках обсуждалось, какой работодатель плохой/токсичный/неправильный и как что-то не сделал.
Но и рынок тоже рос, вакансий было много, нужно было нанимать, поэтому казалось, что вести себя таким образом ок и «ну им же можно, раз ничего за это не бывает».
Потом я слушала семинар в институте Ньюфелда, и одни психотерапевт задала вопрос. Не дословно, передаю смысл:
«Вот я помогаю людям вновь находить контакт с собой и своими эмоциями: выходить из защит, испытывать и проживать эмоции. А потом они идут в мир и говорят, что их ближайшее окружение их не принимает с этим. Получается, что терапия возвращает способность чувствовать, но окружение не принимает, обесценивает, буллит.
С одной одной стороны это хорошо давать человеку чувствовать с разных сторон, это ведет их в сторону психологического взросления. Но при этом то, что они начали чувствовать и понимать себя, может привести их к травматизации в их социуме. Насколько мир готов к принятию тех, кто чувствует?»
Ольга Писарик очень круто ответила на это. А я поняла, почему меня так корежило от этих бесконечных попыток таких товарищей то, что они называют «отстаивать свои границы». И это здорово ложится на ситуацию с моей вакансией и реакцией на нее тоже.
Публикую в Бусти и ответ и то, чем вся эта ситуация с рефлексирующими гражданами хороша для нас с вами. В Бусти — чтобы на травмировать их как раз лишний раз, могут не выдержать:
https://boosty.to/ilyahova/posts/16992e59-fbe7-44c2-ab05-aae45bf52e76