Book'n'Chill🖤

Книгу я проглотила, сама того не ожидая.
Речь идет о биографии Алексея Уминского: о его детстве и юношестве, хипповской советской жизни и пацифизме за железным занавесом, о становлении, связи церковного с политическим, изгнании, лишении сана и эмиграции.

Интересно было наблюдать за его развитием, как он от строгого консерватизма отошел, когда увидел, как живут за пределами Москвы. Относя себя к столичной интеллигенции, он рассказывает о том, как выбрался из этого пузыря. Алексея отправили в Каширу, там он увидел обычных людей с их проблемами и начал посещать местную тюрьму. В итоге Кашира в нем перевернула все.

Понравилось, что он не боится критиковать самого себя, своих коллег, знакомых, государство. Даже о патриархе Кирилле он не постеснялся высказаться.

Алексей подбирает очень теплые слова, когда рассказывает о значимых людях в его жизни. Одним из таких людей стала Лида Мониава, которая показала Алексею все стороны волонтерской жизни в работе с детьми-инвалидами. Эта глава стала мне очень близка по понятным причинам. Никому не нужные дети и их родители, осуждающие взгляды во время службы, потому что инвалид не тихий и не может вести себя соответственно «нормам». Это просто мешающий всем вокруг, кричащий и хрипящий человек. Благодаря Лиде Алексей попытался это изменить, пусть только там, где это было возможно. Но они пытались, они старались сенсибилизировать прихожан, находили волонтеров внутри общины, и в итоге у них все получилось.

Главы про использование религии в политических целях, федеральные каналы, посещение политических заключенных и лишение сана мне тоже очень сильно отозвались. Как так вышло, что церковь обменяла свою духовную свободу на материальные блага? Как религия стала медийным оружием? Как любое «инакомыслие» священников воспринимается предательством?
Ну а если по-честному, то мне понравилось все.

Думаю, что книга подходит как верующим, так и неверующим людям, потому что она выходит за типичные рамки. Вся история пропитана и добром, и мраком настоящей жизни. И она показывает один из примеров того, как остаться человеком, когда вокруг все рушится, как не потерять себя и не отходить от своих убеждений.
—————————
Книга есть на Озоне. Моя ехала ко мне из Прибалтики, поэтому подозреваю, что в Россию везут тоже оттуда.

Начинаю читать «церковный автостоп» Алексея Уминского и Ксении Лученко.

Мое знакомство с ним началось с интервью у Дудя. От религии я очень далека, никогда не проявляла к ней интерес. Но взгляд Уминского на мир и доброту мне оказался очень близок. Поэтому когда увидела, что у Vidim Books вышла его книга, то особо и не думала брать или нет.
Предвкушаю честный и сложный разговор на бумаге. Историю о том как остаться человеком и о пути Алексея от «советского хиппи» до вынужденного эмигранта.

Осилю ли абсолютно не мою и абсолютно мою тему? – не знаю.
Но уже выписала себе «Благими намерениями» Ксении Лученко, в которой описан путь РПЦ от духовной свободы до слияния с властью.

«Вышивки» Маржан Сатрапи

Замечательное дополнение к «Персеполис», который является автобиографичным графическим романом с политическим контекстом. «Вышивки» – это что-то сокровенное, интимное и бытовое. Женские темы, которые обсуждаются при своих и исключительно дома.

Дома за чаем, приготовленным в самоваре, собираются девять женщин, в числе которых сама Маржан, ее мама и бабушка. Девять абсолютно разных по характерам, материальному достатку, судьбам. Но есть у них что-то общее, что их всех объединяет, чем они готовы поделиться, послушать без осуждения и от души посмеяться. В какие-то моменты меня тоже пробивало на улыбку. Их истории переплетаются, каждой есть, что сказать будь это личная трагичная история или знакомой, которую через года вспоминают уже со смехом.

Я как-то писала о графическом романе «вышивая раны», который сделан в виде вышивки и тогда пришла к мнению, что вышивка это достаточно тонкая и женская форма самовыражения.
Тут же добавилось еще одна вещь – операции по восстановлению своей «чести». Требование быть невинной до свадьбы, страх позора или еще хуже причинение вреда привели к тайным походам в клиники. Сам процесс назвали «вышивкой», чтобы не привлекать внимание. А то, что казалось всем рукоделием, на деле – просто способ выжить, пережив первую брачную ночь.

Учитывая, что действия разворачиваются примерно в начале 90х – начинаешь автоматически наводить порядок в ящике со стереотипами о восточных женщинах. Сатрапи приоткрывает нам дверь в скрытый от мужских глаз мир, где женщины не боятся, болтают, курят, спорят и шутят. Показывают свой характер, женскую хитрость и желания.
————————————

Все больше тянется рука к краткой истории Ирана, «читая Лолиту в Тегеране», « Read dangerously», «the nights are quiet in Teheran», «women without men». И ,конечно же, одной из последних работ, в которой Маржан приняла участие совместно с другими художниками, журналистами, писателями – «Woman, Life, Freedom».

Отзыв долго лежал в заметках, наверное пришло время поделиться. Абсолютно ничего не читала у Вирджинии Вулф, а мое знакомство с ней началось с любовных писем.

Во время чтения я почему-то была уверена, что утону не только в языке, но и в сложных, незнакомых мне образах. Пронесло! В итоге у меня проснулся интерес не только к Вирджинии, но и к Вите. А вот к ее произведениям я пока решила не подступаться. Сначала хочется познакомиться с ней самой, потому что вероятность ничего не понять все-таки имеется.

Love letters

В сборнике собрана переписка Вирджинии и Виты, записи из их дневников и письма Виты своему мужу, в которых она пишет о Вирджинии.
Сборник охватывает период от их первой встречи на званом ужине в 1922-м году до смерти Вирджинии в 1941-м. А что было между письмами – тут уже гадайте сами.
Их первые встречи, судя по письмам, были не особо многообещающими. Но они нашли общий язык на интеллектуальном уровне. Так дружба постепенно переросла в любовь.

На момент знакомства Вирджинии было сорок, а Вите тридцать. Одна была в начале своей писательской карьеры, другая уже состоялась и продолжала писать. Обе состояли в прочных, но довольно нестандартных браках. Брак Виты был открытым, а отношения Вирджинии и Леонарда, насколько я поняла, были построены скорее на очень близком, платоническом сосуществовании и творческом союзе. (Возможно, на это повлиял трагичный опыт насилия над Вирджинии в детстве, но тут я уже скорее пытаюсь сама собрать картину из прочитанного).

Их отношения вообще кажутся довольно сложными. Они то сближались, то отдалялись, ревновали, иногда немного ссорились, но успешно мирились. Все время было ощущение, что дамы застряли где-то в раздробленной близости: рядом, но не совсем вместе.

Вита путешествовала благодаря работе мужа и писала Вирджинии о далеких местах, в то время как Вирджиния о них только мечтала. Вита смогла добраться даже до Тегерана и участвовала в оформлении дворца к коронации Резы Пехлеви (опять вспоминается «Персеполис»).
Со временем в письмах появляется Веймарская Германия, ощущение надвигающейся войны и борьба за жизнь в первые годы Второй мировой. Каждое письмо, каждая встреча могли стать последними.

Наверное, самое интересное для меня то, что одна увидела в другой что-то , чего самой не хватало. Виту восхищали ум Вирджинии, ее взгляд на литературу и культуру. Вирджинию же притягивали легкость, независимость и сильный дух Виты.
Они много писали друг другу о своих работах и гадали, с кого же на самом деле списан определенный персонаж. Мать Вирджинии? Новая любовь Виты?
А еще их объединяла бесконечная любовь к собакам, что сильно подкупило. Казалось, что собаки для них были отдушиной, поддержкой и друзьями. Возможно, еще одной из дополнительных нитей, которые их связывали.

Отдельная тема –это болезнь Вирджинии. Вита обращалась с ней очень деликатно. Не просто сочувствовала, а действительно переживала и хотела помочь, хотя не знала как. О адекватном медикаментозном лечении тогда речи, конечно, не было. Вирджинию лечили бромидами, постельным режимом и усиленным питанием, а чтение и письмо могли оказаться под запретом. Стандартные вещи того времени при нервном истощении.
Поэтому мне особенно хочется добраться до ее мемуаров. Интересно прочитать, как сама Вирджиния описывала детство, болезнь, возможное лечение, отношения.

Если у вас есть возможность прочитать на иностранном, то думаю, что стоит. Особенно если вам нравятся работы Вулф или просто хочется познакомиться с ней поближе.

В письмах очень теплое и поэтичное выражение любви, которого сейчас, кажется, уже почти не увидишь. Две зрелые женщины нашли друг друга, стали опорой и вдохновением. Они решились признаться в своих чувствах, хотя обе боялись. Причем, кажется, боялись они не отказа или осуждения, а потери всего, что уже успели выстроить и сильно берегли.

P.S
В комментариях список книг, которые меня заинтересовали и хочется почитать. В пост не влезло

«Письмо к отцу» — Франц Кафка [Ч.2]

Кафка сравнивает свое письмо с адвокатским письмом, и это сравнение мне кажется очень точным. Он одновременно становится обвинителем, адвокатом, свидетелем и обвиняемым.

С одной стороны, он собирает доказательства: вспоминает детство, методы воспитания, слова отца, семейные ситуации, собственные страхи. Но с другой стороны – он постоянно сомневается в себе. Допускает, что мог неправильно понять происходившее, что его воспоминания субъективны, что он слишком тщательно выстроил собственную защиту. Кафка пытается доказать отцу, что тот причинил ему боль, но настолько привык сомневаться в себе, что не уверен, имеет ли он право так говорить.
И, наверное, самое страшное здесь то, что отец постепенно перестает быть только внешней фигурой. Отцовский голос становится частью внутреннего голоса самого Кафки и разрушает его.

Два разных человека, два разных характера и полное несовпадение жизненных ценностей. Властный, сильный, практичный человек, ценивший в основном коммерческий успех, физическую силу и положение в обществе. Против чуткого неуверенного в себе и склонного к глубокой саморефлексии Франца.

В письмах так же упоминаются другие дети семьи, которым так же доставалось от отца. Кто-то смог приспособиться, кто-то нет. Мать, которая находилась между двумя стульями, ставшая рабыней отца, как писал Кафка в своих дневниках.
Анализ его нерешительности в любовных делах и влияние психического состояния на здоровье и тело, которое стремительно разрушалось.

Очень жаль, что я прочитала «Письмо к отцу» уже после «Превращения». Думаю, если бы я прочитала письмо раньше, то немного иначе воспринимала бы историю Грегора Замзы.
Невооруженным глазом заметна схожесть между образом отца Грегора и отношениями самого Кафки с Германом. Но, конечно, это не прямой портрет отца писателя. Скорее, в образе отца Грегора можно увидеть знакомое Кафке ощущение вины, страха, зависимости и невозможности соответствовать чужим ожиданиям.

Советую всем, кто хочет начать постепенное знакомство с Кафкой и понять, откуда во многом растет его чувство вины, страха и бессилия.
Ну и просто всем родителям и «детям», из которых пытались что-то слепить. Возможно, даже не самыми экологичными способами.
————————————
«Письмо к отцу» читала в классическом издании с послесловием Макса Брода, которое было тоже достаточно интересным. Макс Брод был близким другом Кафки, который после его смерти опубликовал оставшиеся работы.

Еще есть интересная книга, в которой собраны фотографии и записи из семейных архивов. Приведены цитаты из личных дневников и писем.
Особенно удивило письмо Германа к будущей жене. Потому что после всего прочитанного о нем, я даже не могла себе представить Германа таким нежным, заботливым и влюбленным. Познакомился он с Юлией через «сваху», получил солидной приданое и сразу после свадьбы вложил в галантерейную лавку. Но кто знает, может у них и правда были чувства друг к другу, а не холодный расчет.