Раньше я горевала через слезы, ритуалы, символизм связанных с отпусканием другого.

Иногда я ловила себя на ощущении, что «как в учебниках», со всеми понятными стадиями: от отрицания и злости до слез и постепенного принятия.
А последние недели у меня нет никакого «правильного» горевания.
Вообще. Вместо бури эмоций звенящая пустота, онемение и дикая физическая усталость, которую невозможно отоспать.

В алхимическом контексте тело, Атанор, священная алхимическая печь, в которой вершится Великое Делание нашей души.
Когда горевание невозможно привычным ступенчатым образом, невозможно выразить эмоции, чувства, отдаться этому процессу эмоционально, заботу о психическом выживании берет на себя наша Самость, действующая через плоть. Горе спускается в тело, тело превращается в темный, закрытый герметичный сосуд. То, что мы называем соматическим бессилием, мышечным панцирем или онемением, на языке алхимического процесс кальцинации и дистилляции. Тело буквально берет сырой, ядовитый аффект утраты и начинает медленно, на огне собственного метаболизма, переплавлять его.

Тело «переваривает» горе так же, как земля переваривает упавшее в нее семя или умершее существо. Это архаичный, до-словесный процесс. В этой соматической темноте нет мыслей, там нет концепций. там есть только чистая биологическая алхимия. Тело удерживает боль в своих тканях, как в тигле, до тех пор, пока яд утраты не потеряет свою разрушительную силу и не превратится в чистый опыт, в золото интеграции.

Пока это теория, которая помогает мне давать место этому процессу. Что будет в итоге покажет время.