И вот в главном инкубаторе мировой IT-индустрии — Кремниевой долине гуляет новое поветрие, которое как будто намеренно опрокидывает старый-добрый тейк Марка Фишера про капитал, который почему-то решил «не обнажать свой металлический череп». Офисный кибер-панк теперь в моде.
Его первая составляющая — смена трудовой этики в среде молодых техбро. Никаких больше расслабленных гибких графиков и ворк-лайф балансов, только жёсткий
Символической точкой перехода от плюшевых офисов к культуре 12-часового ударного труда называют покупку Илоном Маском Хвитеттера и последующую серию «оптимизаций» под эгидой «все, кто не готов ночевать на работе, могут валить». С тех пор большинство техгигантов негласно сменили мягкий корпоративный режим на базовую неотейлористскую логику переработки человекоресурсов в конвейер обновлений. Забавно, что рабочая культура «996», популяризированная Алибабой и Байтденсом, позаимствована у заклятого торгового партнёра — Китая. Хотя в целом это неудивительно, учитывая количество китайских фамилий в американских ИИ-стартапах. На этом фоне недавние платиновые тейки Дерипаски звучат уже не просто как косплей помещика, хрустящего французской булкой, а как честное следование самым актуальным трендам мирового технокапитализма.
Меняется и общий культурный фон. Неохипповские вайбы с обязательными поездками на Burning Man рассеялись в похмельном тумане, у нового поколения айти-стартаперов иные жизненные установки: «Сейчас в моде: никакого алкоголя, никаких наркотиков, 996, качай железо, бегай дальше, женись раньше, мониторь сон, ешь стейки и яйца», — говорит 23-летний калифорнийский ИИ-фаундер.
Конечно, многое в этих заявлениях — чистый перформатив. Молодым стартаперам нужно продемонстрировать венчурным капиталистам, что ради их денюжек они готовы на всё. С другой стороны, за этим стоит вполне конкретный страх, оформляющийся в своего рода мифологию. В техно-среде активно распространяется нарратив, что развитие ИИ в скором времени разделит мир на две группы: ничтожно малая тусовка сверхбогатых, создающих и обслуживающих нового ИИ-бога, и бедное большинство, потерявшее из-за ИИ работу и любые перспективы.* Чтобы в этой антиутопии избежать участи вечного безработного неудачника, нужно прямо сейчас положить свою жизнь на алтарь 72-часовой рабочей недели.
На уровне индустрии всё это сопровождается большим эстетически-идеологическим разворотом: глобальный паноптикум от Palantir с Питером Тилем, разглагольствующим про Антихриста, модные стартапы по производству ПО для дронов-убийц, техбро, с радостью примеряющие кепки государственных акторов вперемешку с кетаминовыми зигами. Конечно, во многом всё это лишь возвращение к истокам Кремниевой долины, создававшейся совместно с Пентагоном под нужды Холодной войны, и на своей заре исповедовавшей не менее хардкорную рабочую этику.
Тренды теперь быстро расплёскиваются за пределы центра по периферии и полупериферии. C нарастанием «оптимизаций» и выходом цифровых чернорабочих из Индии и Вьетнама на российский IT-рынок, локальные специалисты уже сталкиваются с собственными «голодными играми». Так что ждать, когда культура трудового грайнда, вместе с апокалиптическими сектами свидетелей ИИ, поднимет голову и у нас, скорее всего, осталось недолго (если, конечно, рынок переживет все суверенные инициативы). Что действительно интересно — какую форму это примет, учитывая, что переработки давно стали частью нашей рабочей культуры, а вот айтишники до недавнего времени оставались белой костью российского рынка труда.