Александр Шохин вполне резонно допустил, что нынешний топливный кризис приведет к повышению темпов инфляции.
И не менее справедливо предположил, что ЦБ, в свою очередь, повысит ключевую ставку.
Далее «избранный» бизнес-омбудсмен столь же обоснованно отмечает неэффективность такого подхода – использования монетарных инструментов для борьбы с немонитарными «инфляционными» ускорителями.

Но показательно, что среди уже просматриваемых признаков предстоящего взлета цен наиболее яркий – пересмотр комиссий для селлеров на маркетплейсах, обусловленный ростом расходов самих площадок на всё то же топливо и логистику.
Т.е. в теории платформенная экономика – это про минимизацию (вплоть до обнуления) транзакционных издержек. А на практике – классический посреднический подход с перекладыванием дополнительных собственных затрат на производителя с неизбежной дальнейшей ретрансляцией их на потребителя.

Можно ли избежать такого очевидного инфляционного «трамплина»?
Наверное. Если допустить, что самим маркетплейсам совсем не обязательно генерировать прибыль, что их роль нового и едва ли не ключевого элемента экономической инфраструктуры, строго говоря, не должна подразумевать извлечение прямой коммерческой выгоды.
Особенно, с учетом вполне реалистичных прогнозов о том, что с развитием платформ экономика будет становиться «более плановой».
Где есть план и строгий расчет (на основании обширных массивов данных о пристрастиях потребителей и управления ими с помощью ИИ-алгоритмов) – там нет места риску. А значит, и прибыли.
Вряд ли же этот принцип должен работать только по отношению к тем, кто продает товары на онлайн-площадках, а не к ним самим.
Опять же – в теории.

И опять же, на практике -- акционеры маркетплейсов, разумеется, не хотят лишаться доходов.
Тем более в свете такой масштабной «экосистемной» экспансии.
А влиятельность их и их патронов, видимо, не позволяет Шохину указать на возникающие противоречия и концептуальные лакуны платформенной экономики по-российски.
Поэтому главный защитник бизнеса сосредоточился на критике ЦБ.
Подобно тому, как Эльвира Набиуллина борется с инфляцией, используя доступные ей монетарные инструменты, будучи не состоянии повлиять на действие немонетарных факторов.