Затянувшаяся пауза с представлением кандидатуры премьера в равной степени свидетельствует и об «апогее византизма» (с неизменно сопутствующей ему театральностью), и о высокой вероятности «транзита» именно во время наступившей путинской президентской каденции.

Понятно, что подковерная борьба за министерские портфели тем острее, чем декоративнее институты представительной демократии.
Но после мартовских выборов (или даже после объявления их, не вызывающих сомнения, итогов), у всех ключевых акторов было достаточно времени, чтобы:
-- донести свои точку зрения и пожелания до главного распределителя админресурса;
-- попытаться нейтрализовать аналогичные действия конкурентов.

Если допустить, что за полтора с лишним месяца кадровый консенсус так и не был достигнут, и ребалансировка системы сдержек и противовесов так и не произошла, – значит, на кону нечто гораздо большее, чем доступ к подрядам, активам и прочим сугубо материальным и ситуационным «плюшкам», который при большом желании всегда можно «апдейтить».
По сути речь идёт о формировании «предтранзитной» конфигурации и, соответственно, -- в зависимости от расстановки креатур, -- возможности оставаться в игре «после Путина».

И здесь как раз сугубо прагматическое соприкасается с церемониальным – «царство» со «славой» (выражаясь терминами Агамбена).
Настоящим хозяином (и не только ситуации) может считаться лишь тот, кто умеет подняться над суетой, держа в напряжении и заставляя суетиться других.
Для этого, по всей видимости, и нужна нынешняя путинская кадровая пауза – продемонстрировать, что де-факто его «после» не наступит раньше «окончания века».