Очередной ход в логистической (пока) войне между Индией и Китаем – ирано-пакистанский обмен ракетными ударами.

При всей давности конфликта в Белуджистане сегодня наличие мятежного анклава способствует не сближению Тегерана и Исламабада (в борьбе с сепаратистами), но наоборот – к конфронтации, способной привести к появлению новой «горячей точки» в Евразии.
Основная причина – влияние «белуджийского фактора» на бесперебойную работу иранского порта Чахбехар, расположенного как раз в упомянутой провинции и призванного стать одним из ключевых хабов в МТК «Север – Юг».
Собственно, именно из-за роли Чахбехара в критически важных маршрутах для Индии администрация Трампа вывела этот порт из-под возобновленных ею в 2018 году антииранских санкций.

Но что для Индии – хорошо, для Китая – нет.
Благо, у Поднебесной совсем другой опорный хаб в регионе – пакистанский порт Гвадар.


И если усилиями ХАМАС и хуситов удалось фактически перерезать Индии коммуникации со средиземноморским побережьем Европы– то скорее рано, чем поздно в «зоне турбулентности» должны были оказаться узловые точки МТК «Север-Юг».

Трудно сказать, в какой степени удар КСИР по пакистанским базам «Армии справедливости» спровоцирован, а в какой – носил упреждающий характер.
Но де-факто эскалация из-за белуджей сейчас выгоднее Пекину, нежели Нью-Дели. Хотя бы в силу специфики расположения Чахбехара и Гвадара.