Стремление Андрея Мельниченко увести разговор об «угрозе ИИ» в политтехнологическую плоскость – свидетельство не столько недооценки этой угрозы, сколько проявление скепсиса по отношению к любым формам «нейромании», и негативным, и позитивным.

Здесь интереснее второе.
Реализация «проектного подхода», который Мельниченко предлагает применять к решению как остроактуальных геополитических проблем, так и к выбору путей дальнейшего развития, невозможна без решения вопроса о планировании. Его допустимости, границах и, прежде всего, -- субъекте, институционализации.
Проще говоря – кто, какой институт должен заниматься общенациональным стратегированием и, соответственно, детализацией задач, решение которых отвечает выбранной стратегии.

В этом смысле уместно вновь вспомнить один из ключевых тезисов нашумевшего доклада ныне опального Андрея Клепача: «При всей важности цифровых платформ и обработки больших данных, они не могут заменить механизм принятия системных стратегических решений, организацию согласования интересов, потоков ресурсов, то есть то, чем реально занимался Госплан и другие ведомства с приоритетом общегосударственных, а не частных интересов, реального производства, а не денежно-финансового».
На первый взгляд, у «олигарха» Мельниченко очень мало общего с «дирижистом» Клепачем.
Но этот шаблон разрывается, если внимательно прочитать фрагмент из трехлетней давности интервью Мельниченко «Форбсу», касающийся целей промышленной экспансии его «Группы МДМ»: «Массовая приватизация в этих отраслях была осуществлена наиболее разрушительным для экономики способом: крупные государственные концерны, по сути своей вертикально интегрированные корпорации, были разделены на отдельные юридические лица.
Их акционерами стал широкий круг непрофессиональных инвесторов. Управляемость была утрачена, цепочки поставок разорваны, инвестиционный цикл прерван, экономика предприятий и зависящих от их деятельности российских регионов доведена до непотребного состояния».
В этой трактовке Мельниченко и его партнеры предстают не в роли постсоветских неолиберальных «атлантов, расправляющих плечи» или «санитаров леса», а в качестве своеобразных «бизнес-реставраторов».
А отсюда получается, что и реставрация Госплана может оказаться для «проектного олигарха» не такой уж неприемлемой.
По крайней мере, такой сценарий, похоже, вызовет у бывшего студента физфака МГУ намного меньше скепсиса, чем платформизация и «нейросетевизация» функций по управлению, планированию и тем более стратегированию.