$100-миллионный иск Сергея Богданчикова к швейцарскому банку Ротшильдов может быть отголоском войны «альпийских гномов еврейского происхождения».

Летом был нанесён не менее болезненный имиджевый удар по Union Bancaire Privee (UBP)
Это финансовое детище сефардов де Пиккиотто с подачи швейцарского суда оказалось «замазано» в многомилионной афере с деньгами малазийского госфонда. – В содействии пресловутому Джо Лоу обвинили ответственного за соблюдение антиотмывочных процедур топ-менеджера Coutts International, в 2015-м перешедшего под контроль UBP.

Противостояние де Пиккиотто с Ротшильдами едва ли ограничивается борьбой за премиальную клиентуру.
Точнее, титул «казначеев элит» -- в данном случае, скорее средство, нежели цель.
И на кону не столько финансовые, сколько геополитические бонусы.
Особенно, если учесть исторические связи Ротшильдов с британской аристократией, а де Пиккиотто – с османской.

Очевидно, следствием конкуренции двух имперских проектов стало то, что, когда UBP покупал Coutts International в контур сделки не вошёл британский бизнес последнего.
Ведь Coutts называют «банком королевы», самый главный его клиент – Елизавета II.

Что касается российского истеблишмента, то его сотрудничество с Ротшильдами – не является секретом Полишинеля.
В этом смысле передача Богданчиковым своих «роснефтевских» заработков в управление Edmond de Rothschild – более чем логична.
Но у де Пиккиотто наверняка, тоже есть выходы на «третий Рим».
По крайней мере, земляк и деловой партнёр владельцев UBP Эдмонд Сафра ещё в 90ые вместе с Бени Штейнмецом вложился в браудеровский Hermitage Capital, а затем собирался купить СБС у Александра Смоленского.
А некоторые наблюдатели предполагали наличие «русского следа» даже в таинственной смерти швейцарского банкира в конце 99-го.
К слову, пентхауз Belle Epoque в Монако, где при пожаре погиб Сафра, позднее купил Дмитрий Рыболовлев.