Свою карьеру я начинал во время учёбы в МГУ с подготовки презентаций для топ-менеджеров одного госведомства.
Помню, как за ночь до выступления в Минэко нам велели полностью пересобрать всю презентацию. По этому поводу мне позвонила женщина (что-то вроде адъютанта при спикере) и обречённо сказала:
— Ну, кто на что учился.
Мол, мы люди подневольные, начальство поменяло своё видение полярных звёзд, значит, надо всё переделывать. Таков путь.
Эта фраза вызвала у меня отторжение, почему-то до сих пор помню этот момент. Подумал тогда: эта движуха точно не мой профессиональный потолок. Я не на это учился.
А на что, кстати?
Формально я выпускник факультета журналистики МГУ по направлению «Экономика и менеджмент в СМИ». На практике из меня готовили управленца, который должен прийти в медиа и повысить его доходность. По крайней мере, так я представлял свою задачу.
Мы довольно плотно изучали именно деловые СМИ. Тогда существовало общее мнение, что хорошие бизнес-издания вроде РБК, Форбс, «Ведомостей» и «Коммерсанта» недомонетизированы. На дворе 2011 год: интернет уже начал ломать старую модель, поисковики и блогеры отъедали трафик, печатная подписка стагнировала, а «Ведомости» со скрипом вводили платный доступ к электронной версии.
Я ездил из общежития ГЗ МГУ в корпус на Моховой, покупал в метро свежий выпуск «Ведомостей» и по дороге узнавал, что такое M&A, зачем «Яндекс» выходит на Nasdaq и чем Мордашов отличается от Мамардашвили.
На днях я вспоминал, какие идеи о будущем медиа были у нас тогда и как мы вообще представляли себе своё профессиональное развитие.
В какой-то момент, помню, мы с соседом по комнате в общаге загорелись идеей стартапа «Погугли за меня». Мы исходили из того, что людям однажды станет лень самостоятельно искать информацию в интернете и обычный поиск заменит персонализированная рассылка.
Ты описываешь в чате свою проблему, сервис сам идёт в поисковик, проводит исследование и присылает тебе на почту готовую подборку под твою задачу вместо списка проиндексированных страниц.
Ничего не напоминает?
Правда, я совершенно не помню как технически мы собирались решить эту задачу, видимо вместо ИИ у нас предполагались живые ресерчеры. Буквально тот самый мем, в котором сто индусов имитируют работу нейросети.
Развернуть такой сервис мы предлагали на базе крупного СМИ: у сильных редакций уже были компетенции в исследованиях, доверие аудитории и база платящих подписчиков. То есть медиа должно было продавать не только одинаковый для всех контент, но и персонализированное знание.
Были и другие идеи. Например, клубы вокруг СМИ — тогда чаще использовали именно слово «клуб», а не «сообщество». Впрочем, слово «клуб» тогда ещё ассоциировалось прежде всего с ночными клубами. Помните, то время? «Рай», Gipsy, The Тёлки Минаева. Люди произносили слово «хипстер» и оно что-то значило. Совсем античность.
Забавно, что через 15 лет наши представления уже не кажутся мне такими наивными. Что-то действительно появилось, просто в откалиброванном новой эпохой виде. Персонализированный поиск стал ИИ-ассистентом, рассылки — важным инструментом медиа, а сообщества вокруг СМИ (и вокруг чего угодно) теперь строят практически все.
Медиа что тогда хоронили, что сейчас — здесь всё стабильно. Но на месте каждой очередной могилы продолжают появляться интересные проекты.
Я в итоге пошёл в PR и контент. Все эти годы постоянно работал со СМИ, но всегда снаружи. И, кажется, у меня до сих пор остался незакрытый гештальт. Работа в медиа всё ещё овеяна для меня каким-то флёром романтики.