Многие сейчас сравнивают Одиссея с Оппенгеймером, но мне об этом сложно судить, не смог досмотреть «Оппенгеймера», он показался мне очень затянутым и пафосным.

Но метафора с Молохом мне нравится независимо от фильма. Я бы только уточнил, что Молох возникает не в любой системе построенной на конкуренции, а там, где участники не могут договориться об общих ограничениях или не могут быть уверены, что остальные их соблюдают. Но это уже наш с тобой вечный спор рыночника с криптосоциалистом🗿

Если я правильно понял твою интерпретацию, то каждый по отдельности принимает рациональное решение: мы должны создать бомбу, потому что иначе её первыми создадут другие. Но сумма рациональных решений приводит всех в мир, в котором никто не хотел оказаться. Молох — это логика, заставляющая каждого делать то, что в итоге погубит всех.

Роль таких общих правил в «Одиссее» играли законы гостеприимства и доверие к общим богам. Одиссей превращает это доверие в оружие и тем самым показывает, что соблюдать старые правила теперь «неконкурентно». Вместе с ахейцами из коня выпускают и Молоха.

Только причинность я бы немного перевернул: сначала распадается мораль, а уже затем «империя». Как только нарушение правил приносит победу, мораль из общего основания превращается в конкурентный недостаток. А народы моря уже не обязательно должны прийти извне, ими постепенно становятся сами герои.

При этом «Одиссея» почти беспроигрышна даже просто как очередная эпатажная и масштабная классика. С Одиссеем, Ахиллом, Зевсом и Посейдоном большинство из нас познакомилось в детстве. Эпоха героев — одновременно детство человечества и наше собственное детство. Фильм возвращает нас сразу в два бронзовых века: исторический и личный. А радость узнавания — это одно из самых приятных состояний.

В детстве мне нравилось такое продолжение истории Одиссея (их существует несколько каноничных). Беглая служанка Цирцеи, колдунья по имени Море, превращает Одиссея в коня и держит у себя, пока тот не умирает от старости. Вечный пленник странных женщин!

Люблю мифологию за такие обнажённые метафоры.