я приезжаю в Петербург плацкартом на Витебский вокзал.
пустой перрон пересекают мусора с двумя крупными овчарками;
меня никто не встречает, я в замешательстве включаю и выключаю телефон;
мобильный интернет не ловит, а заранее взять VPN у меня не дошли руки.

созваниваюсь с Адой, мой звонок нарушает её крепкий алпразоламовый сон, она проспала...
на метро доезжаю до Пионерской, и внутри кухонного ящика меня уже ждут влажные липкие питерские спиды, расчерчиваемся на экране телефона, я вдыхаю такой знакомый и такой уже забытый запах уличного амфетамина, и мгновенно исчезают туман в голове, и мерзкая вязкость мыслей, я снова становлюсь самой собой.

Ада — моя ровесница, она равнодушна к фену, обладает красотой лесной феи с веснушками и ставит по мышце метадон каждые 2-3 дня по мышце за плотно прикрытой дверью её комнаты,
она недавно вернулась в Россию из Тбилиси,
стаж её опиоидной зависимости — более 10 лет
[в РФ нет никакой замещающей терапии].

город угрюм, многолюден и равнодушен к проблемам наркопотребителей,
за моё пребывание в Петербурге старчиваю какое-то невообразимое количество амфа, который существенно жёстче медицинского, снимая закладки под окнами монструозно-гигантских многоэтажек новых спальных районов, в мрачных дворах с ароматной сиренью, во влажной земле среди неприметного мусора.

я не знаю, в чём дело — то ли в том, что Россия вся бесповоротно изменилась за 3 года моего отсутствия, то ли в том, что мне в принципе никогда не было комфортно находиться в Петербурге, но атмосфера вездесущего страха так сильно давит на меня, что нет желания лишний раз выходить наружу.

[каждый раз когда Ада долго мне не отвечает на сообщения, я боюсь, что она дознулась]
[после укола у неё блестят глаза и заметно повышается общительность, Ада принимает большую часть закладки всегда практически сразу, в блтжайшей уборной ТЦ/кофейни, она не может ждать]

я мало что знаю про зависимость от медленных, поэтому ничем не способна помочь, кроме безусловного принятия
[и мне нечего посоветовать]

её город усеян тайниками со смертью на любой вкус, возле вокзала Ада встречается со знакомым, чтобы предложить ему некоторую одежду, он откровенно пьян, но услужливо тащит мой чемодан вплоть до спального места.

в спешке выкуриваем на платформе у поезда по сигарете, я возвращаюсь обратно в Минск.

[хочется верить, мы ещё увидимся].