Дал комментарий изданию «Вечерняя куница» по поводу уборки снега в эту суровую снежную пору:
«Ну снег и снег, чего бухтеть-то? Побухтят и перестанут. Потому что либо снег худо-бедно, но уберут, либо привыкнут. Если бы у людей еще и память получше была бы, то и не бухтели бы вовсе.
Вот, помню, в 1974 году, выхожу из дома в школу, а снега — выше крыши. Беру совочек свой, начинаю лаз в снегу копать. До школы 8 км по прямой! Ничего, докопался как-то. А в школе мне и говорят: «Ты чего, мальчик? Тебе 5 лет всего, ты в детский садик ходишь». Куда деваться — копаю туннель до детсада. Долго копаю, ручонки-то детские еще, совочек маленький, опять же. Дополз до садика, а мне и говорят: «Ты чего, мальчик? Вечер уже, домой уже пора». Куда деваться — покопал до дома. Устал, потный весь, ползу, как мышь в бесконечной норе. Дома батя меня встречает и говорит: «Хлеба нет, сгоняй за хлебом в магаз!». Тут уж я не выдержал, заплакал.
В детстве я очень любил наблюдать за техникой, убирающей снег с городских улиц. Особенно за чудо-машиной, которая мощными лапами загребала снежные комья и отправляла их на ленту транспортера. Потом эти комки споро ехали наверх и высыпались в услужливо подставленный кузов самосвала.
«Снегоед», — шептал я в восторге. Это уж потом я узнал, что чудо-машина называется «лаповый снегопогрузчик».
Меня завораживал процесс беспощадного перемалывания слежавшихся глыбин: будто голодный зверь набивает свою широкую пасть снежной кашей и никак не может насытиться. Честно говоря, он завораживал бы меня и сейчас. Но наши со снегоедом пути давно разошлись.
Может он и сейчас бродит по улицам, только на глаза не попадается. Я верю, что снегоеды не вымерли, пусть даже снега теперь стало так много, что кажется, будто уже некому его есть.
Очень мне не хватает тёплых лаповых снегопогрузчиков. Впрочем, может и не только мне.
Журналистика не сразу приняла меня в свои горячие объятия.
В студенчестве я пописывал в газетёнку под названием «Экспресс-репортёр». Вёл рубрику «Видеосалон»: отсматривал новинки видеопроката и писал короткие, но захватывающие рецензии.
Писал от руки. Оставлял тетрадный листок в редакции и уходил. Человек, перепечатывавший тексты, не разбирал половину слов и заменял их своими, вторую половину безбожно перевирал. Так что на выходе получались очень странные обороты.
«Упитанный гвоздями повелитель трилобитов Пиночет особого страха не вызывал...». Это про «Восставшие из ада-4», если что.
Второй заход случился в нулевые. Я стал свидетелем, как на Карла Маркеса у «жигулёнка», попавшего в яму, отломилось колесо. Более того, сделал фото сего происшествия. Потом наваял статью. Свидетельства очевидцев, вопли водителя, мнение сотрудника страховой — всё как положено. Напечатал! Распечатал!
Гордый, понёс своё творение в главную газету области – «Тамбовскую жизнь». Редактор со мной разговаривать не стал, отфуболил на корреспондентку Людмилу. Та прочитала и печально произнесла: «Вам, молодой человек, нужно в менеджеры по продажам идти. А с журналистикой лучше завязывайте». Было обидно. Лишь спустя много лет я понял, что она желала мне добра.
В общем, с праздником, коллеги. Журналистика — она как рок. Всё умирает, умирает, да никак не умрёт. Потому что рок — это судьба.
Только так. Непременно распечатать. Занять удобное кресло с глубокомысленным лицом. Да не кресло с лицом, ёлы-палы. Вы с лицом в кресле. Глубокомысленно.
Периодически вскрикивать "Вот чертяка!" и бить кулаком по колену. На недоуменные взгляды посетителей торгового центра внимания не обращать. После прочтения сжечь.
По всей России горят огнями новогодние ёлки. Предпраздничные хлопоты уже позади. Приближается новогодняя полночь. Через несколько минут мы пересечём невидимую грань и окажемся в новом, 1996 году. В такие мгновенья стихают разговоры, светлеют глаза и теплеют души людей. Добро и покой словно входит в наши дома. И мы чувствуем себя счастливыми. Это настоящий праздник. Мы все любим его, ждём его, и сейчас он снова приходит в Россию.
Обычно в такой поздний час наши маленькие дети и внуки крепко спят. Вот и сейчас многие из них уже видят новогодние сны. Пусть ничто не тревожит их покой. В эту ночь празднуют Новый год и наши соотечественники за рубежом. Не сомневаюсь, что они встречают его с мыслями о России. Помним и мы о них. Наше духовное единство нерушимо.
Главная наша надежда — Россия. Она вернула себе своё имя и, несмотря на чёрное пророчество, живёт и будет процветать. Да, жизнь тяжела, но перелом к лучшему уже виден.
В прошлом году почти остановлен спад производства, достигнуты успехи в борьбе с инфляцией. Вашими усилиями, вашим благоразумием, вашей выдержкой, дорогие сограждане, созданы условия для того, чтобы начать повышение уровня жизни в следующем году. Главная задача 1996 года — в том, чтобы тот, кто сегодня в России ещё беден, стал жить лучше. Уже с начала января правительство обязано начать ликвидацию своих долгов по выплате зарплаты и пенсий, а те, кто не способен навести порядок в этом деле, должны уйти в отставку, не дожидаясь, пока об этом скажет им президент.
В 1996 году начнётся возвращение сбережений населению, которые были обесценены в ходе реформ. И в первую очередь — людям старшего поколения. Перед ними мы в самом большом долгу. Важнейшее направление борьбы с бедностью — жёсткие санкции против тех, кто в финансовых структурах прокручивает деньги, выделенные на социальные и другие нужды. Это — элементарное воровство. В нём участвуют сегодня немало администраторов разных рангов, руководителей предприятий, банков. Должен прямо сказать всем этим дельцам: в новом году покоя не будет, и пусть они его не ждут.
Дорогие друзья!
В мире много стран, но Россия — одна. Нас, её жителей, — 150 миллионов, и каждому российская земля дорога. Здесь наша Родина, здесь могилы наших предков, здесь жить нашим детям, нашим потомкам. Будем помнить, что мы — граждане великой и свободной страны, будем беречь её. Вместе мы — сила, которая способна преодолеть любые невзгоды и добиться успеха. Пусть свет новогодних огней укрепит в нас надежды на лучшее. Здоровья и счастья всем нам, нашим близким, нашим детям и родителям!
Не зря я вас здесь так долго собирал, теперь очень удобно поздравлять всех одним махом (МАХом, ахаха).
Надеюсь, вы все были хорошими мальчиками и девочками в этом году. Хотя, даже если иногда вы были плохими — ничего страшного. Я не Дед Мороз, подарков вам не дам в любом случае.
Скажу одно: следующий год будет для вас лучше, чем этот. И это не пустые слова: инсайт надёжный, получен с самого верха, во сне.
