Журналистика не сразу приняла меня в свои горячие объятия.

В студенчестве я пописывал в газетёнку под названием «Экспресс-репортёр». Вёл рубрику «Видеосалон»: отсматривал новинки видеопроката и писал короткие, но захватывающие рецензии.

Писал от руки. Оставлял тетрадный листок в редакции и уходил. Человек, перепечатывавший тексты, не разбирал половину слов и заменял их своими, вторую половину безбожно перевирал. Так что на выходе получались очень странные обороты.

«Упитанный гвоздями повелитель трилобитов Пиночет особого страха не вызывал...». Это про «Восставшие из ада-4», если что.

Второй заход случился в нулевые. Я стал свидетелем, как на Карла Маркеса у «жигулёнка», попавшего в яму, отломилось колесо. Более того, сделал фото сего происшествия. Потом наваял статью. Свидетельства очевидцев, вопли водителя, мнение сотрудника страховой — всё как положено. Напечатал! Распечатал!

Гордый, понёс своё творение в главную газету области – «Тамбовскую жизнь». Редактор со мной разговаривать не стал, отфуболил на корреспондентку Людмилу. Та прочитала и печально произнесла: «Вам, молодой человек, нужно в менеджеры по продажам идти. А с журналистикой лучше завязывайте». Было обидно. Лишь спустя много лет я понял, что она желала мне добра.

В общем, с праздником, коллеги. Журналистика — она как рок. Всё умирает, умирает, да никак не умрёт. Потому что рок — это судьба.