Пока в сезоне небольшое затишье, разбавляемое мероприятиями в духе Кубка Санта Клауса (это реальный турнир, который почему-то проводится в ноябре), решила посчитать статистику по второй оценке наших парней в серии Гран-при.

Хорошая новость – неповторимые хорео и харизма Григория Федорова хотя и впечатляют отдельных судей аж на 9,50, в целом пока не стали эталоном. Плохая – Артур Даниелян убежал от него всего на 2 балла и без чистых прокатов на чемпионате России, очевидно, имеет все шансы откатиться на последнее место. Ошибки фатальны только для тех, кто находится за пределами топа: две срыва у Семененко в московской произвольной, например, все равно позволили ему сохранить отрыв в почти 9 баллов компонентами от Даниеляна на том же турнире.

Еще одна хорошая новость: навыки Алиева все еще в цене, более того, его средняя вторая оценка сейчас самая высокая в мире. Ближайший преследователь – Кевин Эймоз – позади почти на 3 балла (впрочем, он заочно проиграл и Семененко, и Кондратюку).

Дикиджи достаточно заметно отстает от своего главного соперника на прошлом чемпионате России, но его компоненты между двумя этапами подросли сразу на 6 баллов. Технически Влад в этом сезоне выглядит предпочтительнее Жени – определяющей точно окажется первая, а не вторая оценка. А она у Дикиджи зависит еще и от грамотного контента: секвенция с трикселем в финале произвольной хотя и эффектная, но авантюра.

Еще одно невеселое наблюдение: Андрей Мозалев и Матвей Ветлугин ближе к антитопу этого рейтинга, чем к его вершине. Закономерный вопрос – можем ли мы винить наших судей, если средняя вторая оценка Малинина уже лучше, чем у Кагиямы, и подбирается к самой высокой среди иностранных фигуристов?

Мне в этом плане кажется правильным начать с себя, потому что дисбаланс между технарями и катальщиками, запертыми внутри одной сборной, ведет к деградации программ и презентации у первых и демотивации у вторых. Но, конечно, прицел сбит глобально и далеко не вчера: бороться с этим, правда, ISU предлагает не через повышение адекватности арбитров в восприятии компонентов, а через уменьшение количества прыжков.