Пропустила прямой эфир парней на Мемориале Тена, так как комментировала в это время юниорские танцы, поэтому, увидев 312,79 у Влада Дикиджи, успела подумать, что за 3 часа моего отсутствия успели ввести шкалу для шестерных прыжков или случилась очередная массовая ошибка ввода.

Сразу дисклеймер: я не против отдать нашим парням все золото мира, которое осталось после пошива костюма для американца Даниила Веселухина, хочу видеть их на любых Гран-при от Омска до Токио и считаю, что одна квота для них – ужасно мало. Дикиджи, Семененко, Гуменник, Лутфуллин, Угожаев в разы сильнее многих из тех, кому по итогам прошлого сезона достался этап, да и программы Ветлугина из новисовских времен тоже заслуживают свой шанс.

Но я против такой показной – я бы даже сказала эпатажной – инфляции оценок. Неважно, где она происходит и в чью пользу: нельзя завышенными баллами в Казахстане отомстить условному Эгадзе за то, что ему создали такой отрыв от Угожаева в Грузии.

Будем честными, не все хорошо восприняли возвращение России в большое фигурное катание. И хотя причина отстранения была сформулирована иначе, многих еще задолго до бана триггерили совсем иные вещи – в том числе то самое судейство в пользу сильного.

Естественно, мы никогда не были на этом поле единственными: точно так же работают американцы, итальянцы, французы, и практически любая федерация, которой есть за что бороться хотя бы в одном виде. Вопрос только в силе и масштабах влияния.

Влад Дикиджи после японского этапа стал новым кумиром иностранцев: они наперебой отмечали его очаровательную короткую и надежные прыжки, попутно удивляясь, когда «тот парень с четверным акселем на льду Байкала» успел обрасти такими компонентами.

Баллы уровня Ильи Малинина (до того, как его сбил с пути истинного Снуп Догг) смещают акцент с мощи самого Влада, который ничуть не стал хуже после Киношиты, на совершенно ненужные ему разговоры про искусственные рекорды. И вместо восхищения это порождает обратную реакцию: теперь все его прокаты, наоборот, будут рассматривать под микроскопом, поскольку с фигуриста, который получает 9+ в компонентах и 24 балла надбавок, спрос совершенно иной.

Суммарная вторая оценка Дикиджи в Казахстане – 135,25. За месяц между двумя турнирами она увеличилась сразу на 20,41 – и это с учетом того, что оба проката были чистыми, программа не менялась, а скольжение в целом вещь довольно постоянная. Лишь два человека в мире получали в прошлом сезоне компоненты выше 90,74 в произвольной – Юма Кагияма и Илья Малинин. Гениальный прокат Фа в короткой на Олимпиаде удостоился во второй оценке всего на 0,77 больше, чем «Робот» Дикиджи на Челленджере.

Есть ощущение, что федерации было очень важно закрепить за Дикиджи железное первое место в очереди за Гран-при, чтобы увеличить его шансы на второй этап, а, как следствие, на финал. Вероятно, не очень честная стратегия по отношению к Семененко, который свою позицию получил в более конкурентной среде и с более нейтральным судейством, хотя с такими двумя прокатами Влад мог обойти Женю в списке и не становясь в протоколах вторым Малининым и вторым Эймозом одновременно.

Забавно, что в отличие от Trialeti Trophy, судейский бенефис ограничился только одним видом. Хавронина и Нарижный при условии чуть большей лояльности вполне могли бы попасть на подиум после срыва американцев, но поскольку перепрыгать конкурентов им запрещают правила, а прогресс в компонентах между двумя турнирами оказался отрицательным (не шучу, они проиграли сами себе 1,03 балла), пришлось утешиться четвертым местом.

Не нашли впечатляющих улучшений арбитры и у Александры Трусовой. Она выиграла у себя образца Киношиты всего лишь 5 баллов: хуже получился четверной лутц, но лучше тройной сальхов, плюс немного приросли компоненты и надбавки на непрыжковых.

Такой Влад нам точно нужен. А вот такое судейство – не уверена.