Версия историка Ивана Толстого: Сергей Есенин под надзором ГПУ.


В мае 1922 года Сергей Есенин и Айседора Дункан расписались в московском загсе, взяли фамилию Есенин-Дункан и отправились в Европу. Танцовщица убавила себе годы, став по бумагам старше мужа не на 18, а только на девять лет. Есенин впервые оказался за границей.

Он с успехом читал стихи, печатался в просоветской газете «Накануне», заказывал одежду у лучших портных и устраивал пьяные дебоши. Однажды даже сбежал от жены в пансион, так что Дункан пришлось три дня искать его по всему Берлину.

Вскоре супруги отправились на гастроли за океан, взяв с собой в качестве секретаря молодого эмигрантского литератора Владимира Ветлугина.

Ветлугин (настоящая фамилия Рындзюн) - фигура загадочная. В русской эмиграции он появился 23-летним, но уже сложившимся человеком и быстро приобрел влияние. В Париже он работал в эмигрантской газете, наполняя ее выдуманными новостями из России. Затем перебрался в Берлин, сблизился с Алексеем Толстым и стал одним из создателей уже просоветской газеты «Накануне». Мог ли Ветлугин, никогда не бывавший в Америке и не знавший английского, чем-то там помочь Айседоре? Или его приставили не к ней, а к Есенину, причем с совсем другой целью?

К тому времени свободный выезд из советской России уже был запрещен, ГПУ собирало досье на недовольных, а до философских пароходов оставалось меньше полугода. Не выпустить Есенина вместе со всемирно известной танцовщицей было трудно, но Москва не хотела терять поэта, опасаясь, что он примкнет к русской эмиграции.

Владимиру Ветлугину могли поручить поссорить Есенина с американцами, лишить возможности заработать на Западе и вынудить вернуться в Москву.

Американские гастроли продолжались четыре месяца. Супруги поселились в роскошной нью-йоркской гостинице «Уолдорф Астория», вокруг крутились журналисты. Есенину предложили выпустить двуязычную книгу стихов, но звучанием по-английски он был недоволен. «Не желаю говорить на этом проклятом аглицком языке. Лучше всего, что я видел в этом мире, это все-таки Москва», - писал он другу Анатолию Мариенгофу.

Роковым стало выступление в январе 1923 года в квартире идишского поэта Мани-Лейба. Гости окружили Дункан, пытались обнять, хватали за одежду, так что до гостиной она добралась в полуразорванном платье. Ее попросили станцевать, и она согласилась. Есенин в ярости ударил жену по лицу, выкрикнул антисемитские оскорбления и стал рвать ее платье.

Наутро газеты вышли с заметкой о скандале, устроенном «антисемитом и большевиком».
Хотя поездка и принесла существенный доход, финансовое положение Дункан спасти не удалось. Супруги вернулись в Европу, а затем в Москву. Мира в этом браке уже не было.

Мог ли Ветлугин спровоцировать скандал на гастролях? После отъезда Есенина в Москву он поступил в просоветскую газету «Русский голос», переписывался с Луначарским, собирал деньги на «живой памятник» Ленину. А затем сделал карьеру в Голливуде, став руководителем сценарного отдела Metro-Goldwyn-Mayer.

После смерти Ветлугина архив по распоряжению его вдовы оказался закрыт на десятилетия.