Как киноцензура в США обернулась благом для творчества. Известный "Кодекс Хейса", принятый в 1930 году американскими киношниками (все американские правила были соблюдены - цензуру навязало не государство, а, так сказать, самоорганизующиеся силы гражданского общества), не только запрещал эротические сцены и устанавливал продолжительность поцелуев, но и запрещал завершать фильмы о преступниках сценами какого-либо блаженства, переживаемого преступниками, благодаря, например, украденным деньгам. Преступления показывать было можно, но завершаться все это должно было наказанием, а не благоденствием преступивших закон.
Из-за этого запрета кинорежиссерам, которым не хотелось банально завершать остросюжетное кино сценами суда и приговора, пришлось показывать, как преступник, которому зритель порою начинал сочувствовать, погибал - либо падал в шаге от мексиканской границы в какую-нибудь пропасть, либо все в том же шаге от спасения получал пулю от преследователей. Так из хорошего кино уходили "хэппи-энды", приходила более высокая художественность и ковался более серьезный зритель.
Я думал, что это чисто русская тема - поминать с благодарностью, в какие суперцензурные времена получались Пушкины и Лермонтовы или братья Стругацкие и Юрии Трифоновы. А, оказывается, и американцам есть за что помянуть добрым словом цензуру.