Между нулем и единицей

Весь день слушаю бабана

Текст написал — им доволен

Этот день прожит точно не зря

Бунин и Эдичка учили меня заниматься сексом

Фролов Фрол Фролович

Между нулем и единицей pinned «Пионы Ю.Степанов За полночь. Улица пуста. Проезжают Редкие машины — гудят. В квартире Пустые шкалики — их много. Уже чуется, как на скорое утро Капли сургучом застынут, оставив Намертво Въевшиеся узорные разводы — Страшные глубокие раны — На обложках…»

Пионы
Ю.Степанов

За полночь. Улица пуста.
Проезжают
Редкие машины — гудят.
В квартире
Пустые шкалики — их много.

Уже чуется, как на скорое утро
Капли сургучом застынут, оставив
Намертво
Въевшиеся узорные разводы —
Страшные глубокие раны —
На обложках
Модных книг.., стыло лежачих
На интерьерном столике, хлюпике
Журнальном.
Лежу и я, как книжки недвижимо,
В своей кроватке — тело холодит
Игриво
Ее скользкая пижама. Немножко
Потусторонен — устремляю в ввысь
Свой взор,
Безморгий, в потолок. Вижу там я
Божьи лики — все три.., поболее…
Ведь вижу
Даже больше — диафильм рубленный
— грубо склеенный. Зажужав гуле-
жно, донельзя
Чесотно.., она пошла. Пошла,
Щекоча шкалики, столик, книги, и
Засиневевшее тело…

Пошла.

Пошла родимая катушка:

Мысли о ней —
Моя прекрасная дама.
Воспоминание.
Затем еще —
Еще одно стреляет.
Наслоение.
Мерцают мысли.
Узор пижамы — милый,
Кроет стены.
И лики..,
Качая люстру
Мерцают пылко…
Будто звезды
На безоблачном небе,
Будто пионы
В хрупком, весеннем букете.
Пока…

Пока шкалики в отсутствии света
Играют с улицей, с ее засветами,
Строя композицию
Из безделушек хрустальную, что
На яву колейдоскопит, любяще
Лаская пространство.
Эти пустые скляночки
Полны резного изящества. Они
Просты.., прекрасны. Не иначе.
И глядя на них
Сплавляется мысль, что более
Явь — неотличима от вымысла:

«Что же я вижу?
Точно ли Божьи они?»
— про лики —
«Видать, совсем они..,
Совсем
Не божьи — эти лики.
И впрямь…»
— думается мне —
«И впрямь..,
Не божьи это вовсе лики.»

«Пионы.»

«Точно.»

«Пионы и сюда украдкой проникли.»

«Они…»

«В детстве любил я рисовать пионы.»

«Точно.»

«Пионы.» — и только..,

Донное сознание проникает
Куда-то за пределы
Лежачего в чужой пижаме
Остывающего тела.

20.05.25

На фоне тревожных новостей, приходящих с полей отечественного книгоиздательства, считаю этически верным поддержать спонтанный флешмоб (который, кстати, так и не оформился, спустя неделю после того, как новость улеглась) и выразить поддержку фигурантам "Дела издателей" и издательству "Individuum" вообще.

Пожалуй, положение дел в книжной/издательской отрасли на фоне перманентного думскролинга и общей гнетущей атмосферы является единственным, что меня по-настоящему трогает и выводит из политического анабиоза или даже прорывающихся "имперских амбиций", заставляя сдуть пыль с условно "либерального прошлого".

Хотя книги, ставшие поводом для преследования, представляют собой истинно коммерческий и идеологический кал (кто захочет, может поискать), и читать их не следует (ни подросткам тем более, ни взрослым), однако, кажется, это не повод для уголовного дела (наказание должно быть соразмерно проступку, хотя это слишком скользкая дорожка, конечно).

Но другие книги купить пока всё ещё можно, а, как известно, рукописи очень хорошо и ярко горят (каждая в свое время).

С полным каталогом издательства можно ознакомиться на официальном сайте, там есть, из чего выбрать, но я остановлюсь на книгах, занимающих место на собственной книжной полке.

1. Максим Семеляк, "Значит, ураган. Егор Летов: опыт лирического исследования".

Книжка относительно старая, вышла в "далёком" 2021 году, а у меня появилась, когда я ещё ничего не знал про "Индивидуум" и часто закупался в сетевых книжных. Маст рид для всех почитателей ГО и других проектов Летова. Но все же больший интерес пробудит у тех, кого занимает контркультурная жизнь позднего Союза и ранней России. Историческое время, полное противоречий, сведенное до размеров личностного времени фигуры, полной противоречий: от либерального истока через участие в первых съездах НБП в середине пути до ухода в лес (почти по Юнгеру) на закате.

2. Дмитрий Хаустов, "Берроуз, который взорвался. Бит-поколение, постмодернизм, киберпанк и другие осколки".

Тоже "старая" книга, с которой, кажется, в том же 21 году началось мое осознанное (до были лишь неудачные попытки прочитать "В дороге" Керуака) знакомство с бит-поколением и американской контркультурой 60-70-х гг (достойной сменой с семантической перекличкой для потерянного поколения 30-х, только с флёром кислотной революции Лири и борьбы за права черных в США). До сих пор считаю эту книжку лучшим путеводителем и одной из лучших точек вхождения в эпоху протестных 60-х. Потом уже был Гинзберг с поэмами Вопль и Кадиш, Кроненберг с экранизацией Берроуза (Обед нагишом). Помимо дара к философии, у Хаустова прекрасно получается писать (литературный) нон фикшн, перемежая субъективный опыт читателя, серьезный философский бэкграунд и исторический материал. Кстати, он написал не только про Берроуза, но и про Оруэлла и Буковски - это стоит быть прочитанным.

3. Даниэль Шрайбер, "Один и ОК. Как мы учимся быть сами по себе".

Рефлексия одинокого писателя и философа над ковидными временами и сопутствующей им социальной изоляцией, которые ещё больше обнажили чаяния и надежды его собственной судьбы. Одновременно это и критическое осмысление нарратива индивидуализма как доминирующей идеологемы западной (да и нашей) социальной реальности. Медитативное и предельно личное чтение, полное ссылок на мировую культуру/философию (от Аристотеля до Фуко). По стилистике/семантике можно сравнить с работой Дэвида Кишика "Self study: заметки о шизоидном состоянии" - "стриптиз души" + философское исследование. Шрайбер не даёт ответов и не уходит в пошлое морализаторство, но щедро рассыпает экзистенциальные вопросы по поверхности текста, которые читатель может подобрать и примерить на себя.

4. Оксана Тимофеева, "Мальчики, вы звери".

Философская эссеистика + популярный психоанализ (через Фрейда и Лакана) от специалистки по философии животных и трансгрессивизму Батая. Личные, острополитические и остросоциальные мотивы перемежаются с достаточно глубоким, пусть и сугубо авторским и нестрого академическим философским анализом. Много о ней писать не буду, поскольку скоро отдельный пост.

Между нулем и единицей pinned «Рай Ю.Степанов Воздух кругл-кругл, Что лик его одутловат, И тяжеловесная походка Грузит, утрамбовывая явь… Каблуками молота стуча — То ли хоррей, а то ли ямб… Пока Время, в горстку ежась, Тромбом в хрупкой вене, Зияет безлунной ночью Светом белого каленья…»

Катастрофическое отсутствие материи в моих карманах
Но два экземпляра нового
Эдички я все равню сварганю
Ведь любовь

Любовь — это читать Лимонова вместе

Сука такого метамодернисткого сделал ахуеть

Отец

МЯГКАЯ МОГИЛА

Бля как меня ебучий ребенок в поезде заебал просто пиздец 4 часа ебаного ора

РУССКОЕ ПОЛЕ

Кто диз поставил вы ахуели