«Доктор, пожалуйста, удалите мне всю грудь, чтобы рак точно не вернулся». Хирург-онколог Денис Карпегин слышит такую просьбу от пациенток. Страх понятен: кажется, что чем больше тканей уберут, тем надежнее будет результат. Но для многих женщин с ранними стадиями рака операция с сохранением груди и последующая лучевая терапия обеспечивают такую же выживаемость, как удаление всей молочной железы. А мастэктомия сама по себе не гарантирует, что болезнь не вернется.

«Удаление всей груди не всегда означает более надежное лечение», — объясняет врач. К «Розовому октябрю» мы поговорили с хирургом-онкологом, маммологом Медицинского дома Odrex в Одессе о сохранении груди, наследственных мутациях и профилактических операциях, гормональной терапии и онковакцинах. Как сегодня выявляют и лечат рак груди, чего стоит опасаться и какие привычные представления о болезни пора пересмотреть.

🔻Один из важных моментов — рак на ранней стадии может никак себя не проявлять. Нет боли, заметных изменений, женщина чувствует себя здоровой. Отсутствие случаев рака груди в семье тоже не дает гарантии: большинство заболевших не имеют наследственной предрасположенности. Именно поэтому обследования нужны и тогда, когда ничего не беспокоит. А если появилось уплотнение, изменились кожа или сосок, возникли выделения, обращаться к врачу нужно независимо от возраста и того, как давно было последнее обследование.

При этом анализ крови на онкомаркеры не позволяет надежно проверить, есть ли рак. «Повышенный онкомаркер совершенно не обязательно означает наличие рака», — говорит Карпегин. И обратное тоже верно: нормальный показатель не исключает опухоль. Основным методом обследования женщин без жалоб и со средним риском остается маммография. УЗИ помогает уточнять изменения, а МРТ используют по определенным показаниям. В интервью разбираемся, почему эти методы дополняют друг друга и зачем различать скрининг и обследование по поводу конкретного симптома.

🔻За последние десять лет изменилось и само лечение. Врачи учитывают не только размер опухоли и стадию, но и ее биологические свойства. Для некоторых подтипов появились препараты, которые действуют на определенные особенности опухолевых клеток, а также иммунотерапия. В крупном исследовании лечения трижды негативного рака второй-третьей стадии через пять лет были живы около 82% пациенток, получавших стандартную химиотерапию, и почти 87% тех, кому дополнительно назначали иммунотерапию. За разницей примерно в пять процентных пунктов стоят сохраненные жизни.

🔻В хирургии тоже стало больше возможностей. Иногда удаление опухоли можно совместить с уменьшением или подтяжкой груди. Если железу приходится удалять, с пациенткой обсуждают реконструкцию — сразу или позже. «Современная онкохирургия — это поиск минимально необходимого объема», — говорит врач. При выборе операции учитывают безопасность лечения, самочувствие женщины и то, как она будет жить после него.

🔻Есть и сложная сторона — стоимость. «Улучшение результатов требует денег», — замечает Карпегин. Современные препараты могут быть эффективнее, но доступ к ним остается большой проблемой для пациенток.

Стаью можно прочитать по этой ссылке.

@belhalat_by