Какому племени ты принадлежишь?

Не по крови и не по месту рождения. Речь о людях, рядом с которыми можно почувствовать себя своим. Среди которых не нужно постоянно доказывать своё право быть собой.

Как так вышло, что мы оказались в точке отчуждения от других, в плену каких-то стереотипов? Мужчины объединялись ради охоты, выживания и процветания племени. Вы можете представить, чтобы в то время каждый был сам за себя? Наш вид выжил в том числе благодаря умению строить надёжные связи и сотрудничать.

Есть гипотезы, что женщины исторически чаще поддерживали социальные связи через разговор и совместное общение, а мужчины — через совместную деятельность и время у костра.
Сейчас культура меняется очень быстро, но наши базовые механизмы адаптации меняются значительно медленнее. Мы, мужчины, до сих пор остаёмся социальными существами. Потребность в принадлежности, доверии и надёжных связях никуда не исчезла.

Однако мир вокруг всё чаще предлагает другую логику. Логику конкуренции, постоянного сравнения и борьбы за место под солнцем. Каждый мужчина становится потенциальным соперником. Доверие начинает выглядеть опасным, и многие для подстраховки действуют на опережение — проще обойти другого, чем вступить с ним в союз.

И мы не говорим о том, что не нужно отстаивать себя, свои интересы и своё будущее. Мы говорим о том, что противостояние всех против всех в итоге приводит мужчину к отчуждению. Не только от друзей и близких отношений, но нередко и от самого себя.

Там, на самой верхней точке дерева успеха, в итоге оказывается довольно одиноко.

Для кого-то такой стиль жизни стал последствием сурового воспитания. У кого-то это решение было принято после неудачной попытки довериться другому в детстве. У кого-то — после предательства в юности. Но важно понимать, что это вывод, сделанный на основе болезненного опыта.

Мы осознаем, что наш мир не превратился в безопасное пространство Эдема. При этом он и не столь опасен, как даже 300 лет назад. Нам давно не угрожает каждую минуту реальная опасность в виде дикого зверя или стрелы соседнего племени. Но в нас по-прежнему живёт страх, что на нас обязательно кто-то или что-то нападёт.

Изоляция и отчуждение не имеют ничего общего с индивидуацией, аутентичностью и Самостью. В психологии это вовсе не про отделение от других. Это про осознание своей отдельности, что значит мы не можем прожить жизнь за другого, и одновременно про открытие своих истинных желаний, опор, способностей и взглядов. Про умение быть в близости, оставаться открытым, а не защищаться постоянно, чтобы не разрушиться от каждого сотрясения воздуха.

Для доверия, совместности и близости можно найти место в нашей жизни.

Это правда страшно допустить.
Это действительно требует смелости.
Это требует внутренней устойчивости. Прежде всего — доверия самому себе. Смелости признать, что мы не всесильны. Осознания того, что мы не всё можем контролировать и что-то можно отпустить, чтобы стать чуть более свободными. И, как ни странно, силы воли, чтобы сделать шаг к изменениям и выдержать их последствия.

Настоящая сила не в физическом превосходстве и тем более не во власти.
Она в надёжных связях и гибкости.