BetterCallRaul//B.C.R.

Судебное преодоление (cramdown) как групповая отсрочка (рассрочка) исполнения судебных актов в банкротстве.

Хочется дожать тему судебного преодоления в контексте недавнего определения СКЭС ВС РФ по делу Захаровой. Если проводить аналогию между cramdown и отсрочкой (рассрочкой) исполнения судебных актов, то судебное преодоление можно рассматривать как коллективную отсрочку (рассрочку) исполнения определений о включении кредиторов в РТК.

В ст. 37 Федерального закона "Об исполнительном производстве" урегулирована возможность предоставления отсрочки (рассрочки) исполнения судебных актов в ходе исполнительного производства. Возможно ли ее навязывание кредиторам в ходе сводного исполнительного производства? Да, безусловно.

Мне встретился наглядный пример судебного преодоления в сводном исполнительном производстве в отношении корпоративного должника - ФГУП "ГВСУ-14" (постановления АС Московского округа от 20.05.2020 по делу № А40-44475/2016, от 03.06.2020 по делу № А40-48193/2016, от 15.09.2020 по делу № А40-181386/2015, от 25.12.2020 по делу № А40-290366/2018, от 28.12.2020 по делу № А40-224737/2018, от 09.02.2021 по делу № А40-218060/2018, от 17.02.2021 по делу № А40-302598/2018, от 08.04.2021 по делу № А40-218015/18 и т.д.). Как я понимаю, должником была проведена кропотливая работа по получению рассрочки перед всеми взыскателями в сводном исполнительном производстве.

Каждому из них предоставлена равная рассрочка исполнения (принцип равенства): на три года с момента вынесения определения о рассрочке; равными платежами один раз в двенадцать месяцев.

Описан реабилитационный паритет (достаточность имущества: 820 объектов недвижимого имущества общей стоимостью 3.444.859.966 рублей; источники расчетов: получение выручки от государственного оборонного заказа, реализация недвижимости и т.д.). Указанный план является частью "дорожной карты" по созданию публично-правовой компании по строительству объектов инженерной инфраструктуры Вооруженных Сил Российской Федерации.

Надо отметить, что это далеко не единственный пример навязывания плана реструктуризации в отношении корпоративных должников (например, постановления АС Уральского округа от 13.05.2024 по делу № А71-7635/2022, от 08.05.2024 по делу № А71-1618/2023 и т.д.). Переживания отдельных представителей научного сообщества относительно потерь для кредиторов выглядят надуманными - суды уже сейчас не злоупотребляют соответствующим инструментарием. Его применение носит характер исключения.

По той же логике и в деле о банкротстве возможно предоставление коллективной отсрочки (рассрочки) исполнения определений о включении в РТК, то есть навязывание кредиторам реабилитационного плана. Правда, если в сводном исполнительном производстве необходимо скоординировать предоставление отсрочки (рассрочки) в разрозненных делах, то при несостоятельности должника - лишь в деле о банкротстве.

Не смог удержаться от комментария ко вчерашнему определению по делу о банкротстве Захаровой

https://zakon.ru/blog/2024/12/24/a_byl_li_cramdown

Опубликовано очень важное определение СКЭС ВС РФ по делу Захаровой по вопросу об утверждении плана реструктуризации вопреки воле кредиторов (т.н. cramdown, или, как теперь предлагает его называть ВС, судебное преодоление).
Основные выводы:
1) «отечественное законодательство о банкротстве в интерпретации, придаваемой ему судебной практикой, основывается на принципе предпочтительного проведения реабилитационных процедур в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов»;
2) «это означает, во-первых, что в ситуации неопределенности относительно дальнейшего хода дела о банкротстве должна презюмироваться необходимость выбора реабилитационной процедуры; во-вторых, результат этой процедуры должен способствовать сохранению платежеспособности должника, значительной части его имущества, продолжения им экономической деятельности и т. д.»;
3) «одним из ключевых условий выбора такой процедуры является то, что реализация любого реабилитационного плана в деле о банкротстве не должна ухудшать положение возражавших против его утверждения кредиторов по сравнению с тем, как если бы имущество должника продавалось в ликвидационной процедуре (принцип реабилитационного паритета)»;
4) «положения пункта 4 статьи 21317 Закона о банкротстве, основываясь на имеющихся у арбитражного суда дискреционных полномочиях по управлению банкротным процессом, предоставляют ему право утвердить экономически обоснованный план выхода из кризиса независимо от согласия большинства кредиторов (в том числе залоговых кредиторов), фактически преодолев их решение (далее – судебное преодоление)»;
5) «законодательный механизм судебного преодоления направлен на достижение целей процедуры реструктуризации и защиту должника от злоупотреблений со стороны кредиторов с тем, чтобы вопросы восстановления платежеспособности или единовременной реализации конкурсной массы не решались исключительно по воле кредиторов, а находились под контролем суда»;
6) «наиболее предпочтительным является такой план, по которому кредитор по итогам реструктуризации получит полное удовлетворение в части, даже превышающей возможное удовлетворение в процедуре реализации»;
7) «в рамках судебного преодоления во внимание (помимо соблюдения реабилитационного паритета) могут быть приняты и другие социально-значимые факторы, подтверждающие приоритетность реабилитационной процедуры: сохранение жилья за должником и членами его семьи, сохранение имущественного комплекса должника, сохранение действующего производственного объекта с коллективом работников (и соответственно сохранение рабочих мест) и т. д.»;
8) «возражения залоговых и иных кредиторов о несогласии со скидкой с долга и (или) периодом отсрочки (рассрочки) исполнения плана в случае их экономической необоснованности могут быть отклонены судом как совершенные со злоупотреблением правом на основании ст. 10 ГК»;
9) «само по себе наличие у должника имущества, стоимость которого превышает размер обязательств перед кредиторами, не является препятствием для применения механизма судебного преодоления, предусмотренного пунктом 4 статьи 21317 Закона о банкротстве, и утверждения плана реструктуризации без согласия кредиторов».

Прекрасные, но абстрактные тезисы. В большинстве своем согласен с ними. Однако в привязке к обстоятельствам настоящего спора лично у меня ряд вопросов.

Вопрос 1. А есть ли судебное преодоление при наличии согласия мажоритарного кредитора?

Цитата: "...в судебном заседании судебной коллегии представитель Эксузяна Р.А. пояснил, что его доверитель был против того, чтобы должник выходил из экономического оборота, поэтому поддерживал план реструктуризации долга, в том числе и в случае вынесения соответствующего вопроса на рассмотрение собрания кредиторов. Таким образом, воля указанного залогового кредитора, обладающего при этом более 50% голосов кредиторов, была направлена на утверждение плана реструктуризации".

Вопрос 2. Как работает принцип реабилитационного паритета в ситуации достаточности имущества для полного удовлетворения требований кредиторов?

Цитата: "само по себе наличие у должника имущества, стоимость которого превышает размер обязательств перед кредиторами, не является препятствием для применения механизма судебного преодоления, предусмотренного пунктом 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве, и утверждения плана реструктуризации без согласия кредиторов".

Кмк, является. Ведь элементарная ликвидационная процедура приведет к тому же результату, но быстрее. В чем же тогда паритет?

Частное право в определениях Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ (далее - СКУД ВС РФ).

Может ли одно лицо (или связанные между собой лица) одновременно совмещать функции выполнения строительных работ и строительного контроля за ними?

Кажется очевидным, что контрольные мероприятия должны осуществляться на основе принципа независимости. Однако прямого предписания в законе нет.

В нашем случае возник спор о взыскании убытков с руководителя, который привлек связанных лиц как в качестве подрядчика, так и для организации строительного контроля.

Практика СКЭС ВС РФ по этому вопросу безмолвствует.

В этом ракурсе приятно удивило определение СКУД ВС РФ от 13.03.2023 № 51-УДП23-1-К8, которое содержит очевидный, но очень важный с точки зрения частного права, тезис: «Действительно, нормы действующего законодательства, в частности положения ст. 52, 53 Градостроительного кодекса Российской Федерации, положения ст. ст. 748, 749 Гражданского кодекса Российской Федерации, не содержат прямого запрета на совмещение функций строительного контроля подрядчика и заказчика.
Вместе с тем, не предусматривают они и возможности проведения этих мероприятий одним и тем же лицом.
… соответствующие контрольные мероприятия, выполняемые в рамках строительного контроля заказчиком в отношении подрядчика, не могут быть проведены самим подрядчиком, поскольку достоверно засвидетельствовать факт надлежащего выполнения работ, конструкций и участков инженерных сетей, подлежащих закрытию, их соответствие установленным требованиям может только независимое и незаинтересованное в сдаче работ лицо».

Друзья и коллеги, спасибо за интерес к моему тг-каналу! Постараюсь регулярно делиться с Вами качественным контентом (в первую очередь своими размышлениями о тех или иных проблемах правоприменительной практики и доктрины).

Итак, поехали!

Вопрос: почему в правоприменительной практике и доктрине обсуждаются преимущественно вопросы единственного жилья? Неужели иммунитеты иного имущества второстепенны (например, профессиональные иммунитеты, иммунитеты предметов обычной домашней обстановки и обихода, иммунитеты домашних животных и т.д.)? Можно ли говорить о некой иерархии неприкосновенного имущества?

Кмк, определенная иерархия иммунитетов, действительно, существует. И во главе должно находиться единственное жилье. И вот почему.

Первая причина – экономическая. Это самый очевидный тезис. Для среднестатистической российской семьи жилое помещение выступает основой семейного капитала, самым ценным активом. На это обращает внимание и КС РФ в постановлении от 27.05.2024 № 25-П, где говорится, что «жилое помещение объединяет в себе свойства способа удовлетворения жилищных потребностей и достаточно ценного, как правило имущественного ресурса». Поэтому ожидаемо стремление для должника удержать наиболее ценный ресурс, а для кредиторов – завладеть им. Само собой, это стимулирует возникновение многочисленных споров и, соответственно, развитие судебной практики.

Вторая причина – охват по кругу лиц. Если профессиональные иммунитеты ориентированы только на трудоспособное население, иммунитеты домашних животных – на их владельцев и т.д., то удовлетворение жилищной потребности актуально абсолютно для всех граждан-должников.

Третья причина – повышенная значимость жилого помещения объясняется как его самостоятельной ценностью, так и совокупной ценностью имеющих с ним прочную связь неприкосновенных активов. Оно выступает своеобразным центром концентрации неприкосновенного имущества (например, сантехника, встроенная мебель и бытовая техника и другие предметы домашней обстановки; в сельской местности сюда могут быть отнесены хозяйственные строения и сооружения, необходимые для содержания племенного, молочного и рабочего скота). Как следствие, утрата права собственности на него по цепной реакции ведет к сопутствующей утрате иного имущества, призванного обеспечивать достойную жизнь и развитие человека

В этом контексте возникает вполне прикладной вопрос: почему при приобретении замещающего жилья не урегулирован вопрос о судьбе иного замещающего имущества? Во всяком случае, ни в рассматриваемом законопроекте, ни в правовых позициях КС РФ и СКЭС ВС РФ ни слова об этом не сказано.

Неужели квартира с черновой отделкой может выступить замещающим жильем? На каком этапе следует озадачиваться судьбой сопутствующего неприкосновенного имущества?

Channel created