Четыре метра над уровнем мертвого моря
Курганы, глина, боярышник, бересклет.
Лето как на ладони.
Придонный скелет кита
Проступает в овраге,
Там, где прячется пустота.
Зреют орехи – желтые и падучие,
Степные орлы патрулируют небо, следя за тучами.
Вымершие сарматы седлают тени коней
И скачут среди камней.
За ними следят ящерицы живучие,
Сверкает искрами чешуя –
В могиле великой жрицы золота по края.
Мальчишки играют в скифов и массагетов,
Гоняют друг друга по склонам, даже не пообедав,
Кидаются шишками, не плачут, не верещат.
Мальчишкам свойственно упрощать.
На четыре пальца от жизни сложены кости и черепки.
Сквозь курган пробивается тополь времени вопреки.
Слова Анахарсиса справедливы, но бесполезны.
Железный век проржавел.
Мальчишки крадутся как тигры в густой траве.
Синеокие, белокурые скифьи дети.
Солнце спешит в шелк червонный одеть их.
Лисята кусают пряжку с тамгой царя.
…От твоей улыбки оживают даже умершие моря.