Она умерла во время паломничества к Мариацелле.
Она была королевой, из тех, что упорно стремятся к цели.
Она беременела, рожала, кормила и хоронила.
Манила рыцарей, но ни единого не пленила.
Носила под бархатом пропотелую власяницу,
Ложилась спать головой к Иерусалиму… чтобы не снился
Паж из Легницы, кудрявый и златовласый,
Готовый с любой девчонкой делиться лаской,
Ловкий с мячом и с лютней, прямой, высокий,
Пальцы его – то в чернилах, то в красном соке...
Сокол клекочет и топчется на перчатке.
Королева мечтала о счастье,
А принимала ванны, послов и зелья,
Притворялась смеющейся и плакала от веселья.
Перебирала струны, читала о Ланселотах.
Тащила мужа к победам, как рыцаря из болота.
Не болтала, не позволяла сутулиться или злиться.
Она была королева. Не синица, не горлица, не орлица.
Она служила истории как могла.
Потом отправилась в Мариацелле.
И умерла.
Я не знаю, правила она справедливо или сурово,
Пила ли вино, вышивала ль платочки или покровы,
Смотрела ли вечерами из башни, танцевала ли на балах.
Достаточно и того, что она была.
Улыбалась, любила, пела, дарила милость.
Поднималась по лестнице в небо.
Ни разу не оступилась.