Я возьму бутылку из-под Массандры.
Напишу «я тебя люблю».
Запечатаю.
Брошу в море
Навстречу дельфину или случайному кораблю.
Пусть плывет до Бургаса или Трабзона,
Машет сверху амфорам и обломкам кариатид.
Пусть меняет течения, выводы и сезоны,
Пусть над ней безымянная чайка к тебе летит.
Пусть хихикают ржавые мины, похожие на игрушки,
Плавают как подорванные без малого сотню лет.
Пусть ложатся на горлышко завитушки небесной стружки.
Пусть подмигивает античный или чей-то еще скелет.
«Я люблю» притаится за тонкой зеленой стенкой –
Между словом и делом прозрачный барьер стекла.
И бутылка, словно княжна, позабытая глупым Стенькой,
Будет плавать, пока не поймает удар весла.
И записка падет на дно к белемнитам, костям и крабам.
Архаизм, ископаемое, которое не найти.
«Я люблю» - то, что делает беззащитным, живым и слабым.
«Я люблю» - птица-чайка, что навстречу тебе летит
Мимо Крыма, Румынии, Варны, Терме, Сухуми,
Мимо мира, в котором сто миллиардов слов.
Перемена слагаемых, сома сума и сумма.
Серебристая рыбка счастья.
Немой улов.