Прошлое становится позапрошлым.
Выцветает ветшающим кружевом.
Высыхает с июльскими лужами.
Осыпается с белыми рюшами старой черемухи.
Забываются промахи.
Забываются сами цели.
Дешевеет все, что казалось когда-то ценным –
Позвонил ли, прошел под ручку, поздравил с мартом,
Вывалился из дома хмельным и мятым…
Запах мяты, виски, пота и табака.
Рука.
Подруга.
Бес попутал, охальник он и хитрюга.
Поедем в Таллин.
Измерим талии,
Купим платья.
Забудем, чем платят, очнемся в одной палате.
Решим – нам хватит. Но нам не хватит.
Запах дыма в кудрях и пальцах.
Хочешь выждать – приходится прогибаться.
Хочешь выжить – иди искать.
Позапрошлое становится смесью стеклышек и песка.
Прошлое осыпается сыреющей штукатуркой.
Заполняет шкатулку.
Идет на выброс.
Тополек на Плющихе не только вырос,
Но и пал жертвой неуемного градоустройства.
И уже не имеет значения – двойня, троица…
Но повеет вдруг запахом мяты, подбросит черемуховой шелухи,
Посреди ночи приснятся овцы и пастухи,
Захочется безнадежного, острого и хмельного…
Позапрошлое возвращается
Чтобы
Исчезнуть снова.