У меня на Авито заказал сборник стихов поэта Михаила Айзенберга поэт Коркунов. Вот думаю, приложить ли к заказу мою книгу "Товарищ Сталин спящий в чужой комнате" в подарок.

Что думаете, ребзя, норм идея или кринж?

Жена говорит, что, во-первых, кринж, во-вторых, непроданные, а подаренные книги – убыток семейному бюджету, а в третьих: Коркунов недорос до стихов моих.

Я по жизни подкаблучник, мне что баба моя скажет – я то и делаю. И считаю, что так везде должно быть. Я за матриархат, хочу чтобы бабы нами правили, мне кажется, что их психология лучше подходит для управления. Мужики должны заниматься искусством, философией, а бабы должна мужиков за яйца держать, чтобы мужики от своей мечтательности в облака не полетели.

Но я хочу и человечество облагодетельствовать: хотя Александр Хан и пишет в своём бессмертном афоризме, что писатель писать должен не для современников и даже не для предшественников, а для потомков, но я по слабости и мягкосердечию своему забочусь и о современниках. Иной раз просыпаюсь ночью и плачу: как же современники мои читают дрянь всякую и душу свою бессмертную загрязняют мошенничеством в области искусства.

Но человек я в себе крайне не уверенный, поэтому сам решиться на такой поступок что бы послать поэту Коркунову в подарок свою книгу и тем ослушаться жену – не могу.

Может быть, что я и не поэт вовсе, а говно. Вот поэт Дмитрий Кузьмин, автор бессмертного стихотворения "в рот и в жопу" и главный редактор журнала "Воздух" (который я не читал, но про который мне поэт Борис Кутенков говорил, что опубликоваться там – это значит получить общественное признание что ты в профессии), прочитав мою поэму "В ожидании робота", сказал, что она напоминает идеи Сваровского 20ти летней давности. Поэт Дмитрий Кузьмин сказал, что в своем журнале "Воздух" публиковать её не будет, но предложил опубликовать в каком-то онлайн проекте "Волны".

Что за онлайн проект такой я чести не имею знать, но слова поэта Дмитрия Кузьмина относительно моей поэмы воспринял как маркер того, что я не поэт, а говно. Жена же моя сказала, что опубликоваться в онлайн проекте "Волны" стоит и что это престижно. Я так и поступлю.

И жить не хочется, и чувствовать спешит.

Вчера гулял с поэтом Тимуром Селивановым. Ходили по местности, которую я, как ни странно, за 12 лет жизни своей в Петербурге ни разу не посещал. Отходили 20 тысяч шагов по обшарпанной окраине, пейзаж настроил меня вспомнить детство и Россию девяностых: униженную, раннюю, раненую. Потом я пришёл домой и старался думать о том, что вот я уезжаю из России и что вот, может никогда тут больше не очутюсь, ведь человек в любой момент умереть может и всё по воле Бога. Плакал, но не искренне, потому что все эти чувства больше заставлял себя думать, чем реально испытывал.

Если бы у меня был выбор рождаться или не рождаться – я бы, конечно, выбрал второе. Но теперь уж не дай Бог, потому что уже родился и к трансцендентальной субьективности моей примешен горб эмоционального опыта любви, с которым и как трансцендентальный субъект существовать невозможно и избавиться от него жалко.

Я погряз в мире. Мир меня ловил и поймал. Заставил любить все: жену, друзей, пейзажи родины моей, даже дряные материальные вещи я напитываю опытом любви. Вот очеловечел малыша робота-пылесоса что бы потом страдать как он без меня, а ему ведь похеру на самом деле, потому что он робот.

Грустно быть человеком, но все таки на счёт послания в подарок моей книги "Товарищ Сталин спящий в чужой комнате" поэту Коркунову нужно что то решить.