Никогда не задумывался, что конфеты "Бон Пари" переводятся как "хороший Париж". Теперь сижу их ем с особым значением.

На улице ненастно.

Дописываю статью о литературных мистификациях в популярный журнал и надеюсь, что редактор меня не заругает за банальщину, но когда я пишу для массовой публики, я обычно не льщу читателям оптимистичными предположениями на счет их эрудиции. А еще сегодня писал технический текст про четырехпалубный теплоход "Санкт-Петербург" и немного замечтался, вспомнил как в середине нулевых мы с родителями ездили два раза путешествовать на теплоходах - вниз и вверх по течению Волги. Это случилось незадолго до того как родные начали умирать и детство кончилось.

Жена ушла в магазин за вином и кормом для гостей. У нас планируется вечеринка (заходите и вы, если вы в Санкт-Петербурге) по случаю скорого отбытия в Бон Пари. Вчера у нас тоже была такая вечеринка, но с другими, субботними гостями. В какой-то момент я смешал белое и красное вино и мне захотелось пофрантовать, я стал настойчиво навязывать гостям дискуссию о переосмыслении фигуры Гитлера. Гости идею не поддержали, а я, вы знаете, Адольф, у ваших ног.

На улице, как сказано, ненастно, и вся эта текущая и предстоящая суете свербит, лежит на сердце тяжким грузом. Феназепам, конечно, хорошо, душа немеет от него и не чувствует тоски, но ведь я буду жрать его горстями каждый день если мне дать доступ. Я только-только отхожу от многолетнего запойного образа жизни и радуюсь своим маленьким победам в боях за трезвость.

Завтра мне нужно будет отредактировать статью про лиминальные пространства для научного журнала и написать для литературного журнала материал про сюжетные конструкции в визуальных новеллах. Я людям так и говорю: я - журналист, но все почему-то думают что я пишу в газеты, а не в журналы.