Вторая книга моя стихов КОГДА НАЧАЛЬСТВО УШЛО: РАЗМЫШЛЕНИЕ О БОЖЬЕМ ВЕЛИЧЕСТВЕ ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ структурирована по жанровому принципу как книжки классицистов. Пока в ней четыре жанра: оды духовные, элегии, эпиграммы и поучения поэтические. Хочется написать еще эклоги и пасторали, но не получается, не могу придумать.

Понемногу редактирую текст. Тут запятую поставлю, там изменю форму глагола. Кое что и перепишу. В процессе вспомнил, что персонажка одного из стихотворений этой книги совсем недавно умерла. Я узнал об этом случайно и, покорный своим бытовым заботам (а я еду во Францию на долгий срок и забот много), не придал значения, выбросил из головы, как вещь относящуюся к прошлому, с которым я уже не связан. Что поделать, ни жизнь ни время никого щадить не намерены, это как в том меме: "все по-прежнему, внук, только наши друзья умирают один за другим". Ниже сам текст:

ТО КОРОТКОЕ ЛЕТО В АДУ
 
Была у меня одна девка, напрочь отбитая. Господи, чего она только не творила, как я с ней намучился.
 
Ходила лысая и какая-то вся чумазая, исхудавшая, в рваных шмотках, кривых татуировках, с охуевшими, подведенными синей тушью, глазами.
 
Вокруг все думали у неё рак и что она скоро умрет
 
А у неё не было рака. У нее была шизуха. Нарушение адаптации. Шизоистеройдный тип. Сложно контролировать свои эмоции. Иногда уходит в крутое пике, но в общем-то ничего такого
 
Воровала пиво в магазинах.
 
Прятала руки в рукавах.
 
Ее родители не знали, что с ней делать, звонили мне иногда, но ничего не скидывали на карман.
 
Никому безумная девочка не нужна.
 
Я тоже чувствовал себя заблудшим.
 
«Проснулись? Улыбнулись?» – будил я ее по утрам.
 
Когда тебе чуть за двадцать безумие не особенно пугает
 
Просто не повезло, что-то не так с химией мозга
 
Никуда не деться.
 
Нам все время хотелось торчать, но деньгам взяться неоткуда.
 
«А уши у троллейбуса длиннее, чем у трамвая?» – спрашивала моя дорогая.
 
Иногда возвращалась домой слишком поздно, откуда-то царапины на лице
 
Молчала, потом начинала тихо скулить, потом выть, я все не мог ее успокоить, и вот она уже орала во всю и била посуду на съемной хате. Потом засыпала на диване в халате

Недружелюбно меня спросила: «чего ты на меня уставился?»
 
Мелкие останки – все что от тарелок осталось

Я очень от тебя устал
 
Были мы близки? Вот и имени ее не помню.
 
Сейчас открыл вконтакт и нашел фотографию 2014 года. Рассматриваю ее глаз фиолетовые кляксы.
 
Последний раз звонила семь лет назад, сказала, что принимает ислам и выходит замуж. Я не поверил.
 
Ее профиль в социальных сетях удален.
 
Не знаю, что с ней стало.