Пиздеть не мешки ворочать

О том, что за пустой болтовнёй нет ничего ценного, вы и так знаете с детства. От родителей, бабушек и дедушек: «Чё распизделись? Делать нечего, что ли?» А вот как это объяснить и что с этим делать — наверняка нет.

Закон тривиальности Паркинсона, 1957 год. Он описал комитет, которому надо утвердить три вещи. Атомный реактор за 10 миллионов фунтов обсудили за две с половиной минуты. Велосипедный навес за 350 фунтов обсуждали 45 минут. Кофе на заседания — больше часа.

Дело, как понимаете, не в кофе, а в том, что, сука, у каждого нашлось никому не нужное мнение по самому простому вопросу)

Первая мысль, когда я услышал этот факт: долго пиздите — значит, ничего важного. В этом разбираются все, всем есть что сказать. А по опыту это значит, что никто ничего так и не сделает и обсуждения будет больше, чем самого действия. Классика.

Вторая — реактор обсудили за пару минут, потому что никто нихуя в нём не понимал. Один знающий в комнате был, но промолчал: объяснять сложное людям, которые спорят про навес, бессмысленно. Остальные покивали, чтобы не выглядеть идиотами, и побежали к кофе. Никакого решения там не было, просто тишину приняли за согласие.

В бизнесе ровно то же. Логотип, цвет кнопки на сайте, название продукта — тут эксперты вообще все. А менять ли бизнес-модель, заходить ли в новый рынок, увольнять ли сильного, но токсичного сотрудника — и в зуме сразу тихо.

И вот это самое ценное место на любой встрече. Кто-то вбросил вопрос, повисла пауза, ответа ни у кого нет — и все поехали дальше. Вопрос не решён, он просто повис в воздухе. А обычно там и лежит то, через что надо прорваться, чтобы расти.

Такие моменты надо ловить. Прозвучало, а в ответ тишина — записал!

Я тут провёл ревизию самых «необсуждаемых» тем и задач у себя в заметках и в канбане, а там продажи, продажи, продажи. То, где мы слабее всего и что обсуждаем меньше всего.

Так что если на встрече вдруг стало тихо сразу после вопроса, не радуйтесь, что договорились. Скорее всего, наоборот: вы только что нашли проблему, в которой никто не разбирается.