В деле Коркунова (Определение ВС РФ от 02.10.2026 № 305-ЭС23-4351(4)),
рассмотренного Верховным Судом, много интересного.

Суть дела вот в чем. У должника (КДЛ банка) был кредитор - Министерство, которому должник выдал вексель. Так же в дело заявилось АСВ, но его требование установлено не было, так как состояло в привлечении должника к субсидиарной ответственности, а сам размер субсидиарной ответственности должен был быть установлен в деле о банкротстве банка. Некое третье лицо выразило намерение погасить долг перед Министерством из чего и появилось мировое соглашение. Однако по жалобе АСВ суд округа отменил утверждение мирового, посчитав, что нарушены права АСВ.

Во-первых, правильным мне кажется решение об утверждении мирового соглашения, несмотря на наличие нерасссотренного кредиторского требования. Поскольку в данном случае погашение происходило не за счет конкурсной массы, то и права других кредиторов не нарушены (третье лицо вовсе не обязано было бы гасить реестр, включись в него АСВ). Правда, не имеющей значения  мне кажется оговорка о том, что к этому третьему лицу не переходят права требования: даже если бы и переходили - положение других кредиторов бы не ухудшилось бы.

Во-вторых, дело загадночное. Вексель в обеспечение обязательств банка был выдан должником уже после отзыва у банка лицензии. По заявлению АСВ эту сделку (по выдаче векселя) в деле о банкротстве признали недействительной. Однако Министерство (векселедержатель) в реестре все равно осталось. А суд общей юрисдикции, который взыскал долг по векселю, отказал в пересмотре по новым обстоятельствам. Как так?!

В-третьих, ВС РФ повторил свою позицию, что при втором деле о банкротстве периоды подозрительности будут исчисляться от даты возбуждения первого дела. Далее следует оговорка про истёкшие сроки давности по ст. 61.9 Закона о банкротстве и про то, что можно будет оспаривать лишь сделки, о которых кредитор не знал. Но возможно ли, что такие сделки вообще найдутся? Ведь если о сделке должен быть знать управляющий, то давность течет, независимо от знания кредитора. Видимо, это может касаться лишь сделок, о которых управляющий не мог объективно узнать путём совершения разумных действий (какая-нибудь продажа недвижимости за границей).

И, в-четвертых, должник в ВС РФ просил оставить отказ в утверждении мирового соглашения в силе. Зачем?