Моя базовая трактовка сюжетной стороны романа "Сорока на виселице" Эдуарда Веркина

На мой взгляд, в книге есть связная история, усложненная двумя модернистскими приемами: повествование от лица второстепенного персонажа и зашумление основных событий несущественной информацией. Читательская задача в таком тексте – самостоятельно вычислить главного героя и отделить зерна сюжета от маскировочных плевел. Важно, что созданная вторым приемом форма романа, опять же модернистски, передает суть всего цикла о синхронной физике: есть множество данных, которые могут быть как подлинной случайными совпадениями, так и проявлениями синхронистичности, и читатель, занимаясь анализом текста, оказывается в роли синхронного физика, чье мышление из-за специфики его труда колеблется между апофенией и шизофренией. Чтоб два раза не вставать, здесь же скажу, что пафос у романа – антипостмодернистский, как и в "снарк снарк": реальность не подвластна разуму, языку и тексту и преодолевает любые попытки от нее защититься.

Внимание! Дальнейшее – либо спойлеры, либо продукт апофении.

Главный герой "Сороки на виселице" – Уистлер, основные события – все, что происходит с героями физически, а несущественная информация – все, что они говорят. Книга рассказывает о последних днях жизни еще одного трагически погибшего гения синхронной физики и показывает, как и почему гибнут великие синхронисты.

К началу истории у синхронистов уже есть понимание, что некий природный механизм препятствует попыткам зарегистрировать поток Юнга, но у них не получается установить, что именно нужно поправить, чтобы стало возможным сконструировать и запустить актуатор в обозримой перспективе (необозримая их не интересует, так как столетия провалов уже висят над синхронной физикой Дамокловым мечом). На Регене есть поле для исследования: недособранный актуатор в Институте пространства, маленькая пирамидка, видимая издалека как огромная, постоянно меняющая форму невозможная фигура, каким-то образом влияет на окружающую реальность, и это позволяет предположить, что там уже есть доступ к потоку Юнга или, как минимум, тому самому блокирующему природному механизму. Основные события романа начинаются с запуска Уистлером очередного эксперимента: он созывает Большое Жюри под ложным предлогом, чтобы посмотреть, кого синхронистичность допустит на Реген, и протестировать на них свои гипотезы.

Таких оказывается всего двое: противник синхронистики Кассини и спасатель Ян, также поток Юнга приводит на борт "Тощего дрозда" библиотекаря Марию вместе с громадным грузом книг, а Уистлер еще берет с собой искусственную (но живую) пантеру Барсика, чтобы было на ком экспериментировать помимо людей. Сразу важно подчеркнуть, что мотива "В ожидании Годо" Сэмюэля Беккета в "Сороке на виселице" нет: Уистлер изначально был уверен, что собрать Большое Жюри не получится из-за того же блокирующего механизма, так как применение фермента LC с высокой вероятностью обеспечивало прорыв в синхронистике. Допущенные на Реген люди эту уверенность только укрепили: и Кассини, и Ян голосовали бы против использования фермента LC.

Далее мы видим, как Уистлер ставит ряд разнонаправленных экспериментов (запуск самолетиков, разбрасывание проволочных головоломок, журфикс), наблюдает за реакцией на них людей и реальности и постепенно выделяет основную гипотезу о блокирующем природном механизме: его действие как-то связано с тем, что рядом с актуатором не происходит ничего плохого. Плохое в данном случае – это все, что причиняет страдания живым существам. Причем есть две закономерности: источник плохого ощущает отдачу от своего злодеяния; актуатор отматывает и переигрывает события, ведущие к страданиям живых существ, но не их смерть (поскольку существо перестает быть живым).