Фрэнсис Крик, человек, который вместе с Уотсоном разгадал структуру ДНК, на старости лет решил, что ему по плечу и загадка сознания. Вместе с Кристофом Кохом он пустился в теоретизирование, которое иначе как конфузом не назовешь. К сожалению рядом не оказалось ни одного умного человека, который бы мягко отвёл их в сторону и сказал: не надо это публиковать.

Крик и Кох искали «нейронный коррелят сознания» — особые клетки или цепочки, которые будто бы включают субъективное переживание. Искали с упорством алхимиков, верящих в философский камень. Вместо разумных гипотез они выдавали утверждения, от которых у любого нейробиолога, знакомого с реальной работой мозга, начинался нервный тик. Они писали, что сознание находится, возможно, в клауструме — тонкой структуре в глубине мозга, потому что у одного пациента стимуляция этого места вызвала остановку речи и пустой взгляд. Из этого единичного случая был раздут целый «переключатель сознания».

Издательства с радостью публиковали эти откровения. Ещё бы: нобелевский лауреат и его верный оруженосец пишут про душу, про свободу воли, про то, что мы — «всего лишь пачка нейронов». Это продавалось как откровение, хотя по сути было набором банальностей, упакованных в наукообразную форму.

Вот несколько опубликованных перлов. Крик в книге «Удивительная гипотеза» заявил буквально следующее: «Вы, ваши радости и печали, ваши воспоминания и амбиции, ваше чувство личной идентичности и свободы воли — на самом деле не более чем поведение огромной совокупности нервных клеток и связанных с ними молекул». Поэтично, но это не гипотеза, а лозунг.

Кох в своих текстах договорился до того, что приписал сознание отдельным нейронам. Прямая цитата из его работы: «Нейрон — это не просто релейная станция. Это клетка с точкой зрения». Нейрон с точкой зрения. Одна клетка, у которой есть перспектива, взгляд на мир. Каким образом у отдельной клетки, лишённой органов чувств и памяти в человеческом смысле, может быть точка зрения, Кох объяснить не удосужился. Но издательство напечатало.

Дальше — больше. Крик и Кох писали, что свободная воля — иллюзия, и тут же утверждали, что мы можем сознательно решать, каким теориям верить. Кох однажды написал: «Свобода воли — это иллюзия, но иллюзия полезная, и мы должны делать вид, что она реальна». Притворяться, что у нас есть выбор, при этом зная, что выбора нет? А кто должен притворяться, если «притворяющегося» как субъекта не существует?

Самое комичное, что оба отмахивались от философии как от болтовни, при этом сами выдавали худшие образцы философствования — наивный материализм. В результате мы получили горы макулатуры, где под видом нейробиологии подавалась старая добрая метафизика, только в белом халате и с осциллографом в руках.

Крик и Кох не просто зарапортовались. Они создали целый жанр наукообразной публицистики, в которой смелые заявления заменяют доказательства, а уверенный тон — логику. И хуже всего то, что эта традиция жива до сих пор: достаточно взять любую книгу про «нейронауку души», и вы найдёте там тех же Крика и Коха, только, возможно, в обновке — новом платье короля.