Майкл Крациос (бывший главный директор по технологиям США) недавно опубликовал в журнале The Economist
статью с призывом к полной реформе американской научной системы.

Ссылка на оригинальный материал: https://www.economist.com/by-invitation/2026/08/13/the-case-for-overhauling-american-science

Ниже представлен разбор его основных предложений — и того, почему его подход, напоминающий прожектерство кремлевского мечтателя, сваливается в наивное технократическое упрощение, поразительно похожее на позднесоветские попытки «ускорения» и «перестройки».

Исходная точка: поствоенный научный двигатель США заглох

Крациос ссылается на эпохальный доклад Вэннивара Буша 1945 года «Наука — бесконечный рубеж», создавший современную модель американских исследований. Эта система — государственное финансирование фундаментальной науки в сочетании с автономией университетов — обеспечивала технологическое лидерство на протяжении десятилетий.

По мнению Крациоса, сегодня этот механизм сломан по двум причинам:

Системный страх перед риском: Агентства вроде NSF и NIH полагаются на гиперконсервативное рецензирование. Исследователи тратят до 40% времени на написание заявок, выбирая безопасный, минимальный прогресс вместо смелых экспериментов.

Геополитические и технологические сдвиги: Растущая конкуренция со стороны Китая и огромные вычислительные мощности, требуемые для ИИ, требуют скоростей, недоступных традиционной бюрократии.

Предлагаемые решения
Финансировать людей, а не проекты: Перейти от институциональных грантов к гибким моделям поддержки ярких талантов (по образцу DARPA).

Сократить бюрократию: Кардинально снизить административную нагрузку на главных исследователей.

Приоритет прикладным технологиям: Сфокусировать ресурсы на разработках в сфере ИИ и вычислений.

Интеграция с бизнесом: Сократить дистанцию между академическими лабораториями и гигантами техсектора для немедленного внедрения результатов.

Ключевые изъяны: «Ускорение» а-ля Горбачев и концептуальный провал
Хотя диагноз бюрократического застоя поставлен верно, рецепты Крациоса выявляют слепые зоны, характерные для венчурных капиталистов, пытающихся директивно управлять наукой.

Параллель с «ускорением» и «перестройкой» Горбачева: Риторика Крациоса один в один повторяет логику советского «ускорения» (1985–1986 гг.). Попытка сверху встряхнуть заскорузлую институциональную систему, волевым решением перенаправить ресурсы на «прорывные» направления (в СССР это была автоматизация и машиностроение, у Крациоса — ИИ) и приказать науке выдавать результаты быстрее не меняет глубоких системных патологий. В итоге горбачевское «ускорение» лишь разбалансировало экономику, не создав новых технологий. Проект Крациоса рискует повторить ту же судьбу: разрушить работавшие десятилетиями университетские институты раньше, чем венчурные ускорители дадут хоть какой-то фундаментальный результат.

Пагубная логика «холодной войны»: Главная концептуальная ошибка автора — попытка представить науку как арену жесткого геополитического соперничества и гонки вооружений. Научный прогресс никогда не был игрой с нулевой суммой. Вместо того чтобы подстегивать национальную обособленность и конкуренцию а-ля холодная война, человечеству необходим подход в духе программы «Союз — Аполлон» — глобальное международное сотрудничество, открытый обмен данными и объединение умов для решения общепланетарных задач.

Непонимание природы фундаментальной науки: Научные прорывы невозможно внести в корпоративный календарь или директиву ЦК. Попытка загнать исследования в жесткие рамки «приоритетов» вроде ИИ игнорирует тот факт, что фундаментальные открытия чаще всего совершаются случайно и двигаются свободным любопытством.

Конфликт коммерческих интересов: Частный сектор нацелен на патентные права, краткосрочную прибыль и акционерную стоимость. Академический прогресс держится на открытом обмене знаниями. Попытка жестко привязать науку к рынку уничтожает её открытый характер.