Леонтьев и Рубинштейн — типичные марксистские демагоги, чьи труды с их бесконечной идеологической жвачкой давно пора отправить на помойку истории, а Выготский и Лурия — сумасшедшие педологи, чьи идеи балансировали на грани социального дарвинизма. Тем не менее, ажиотаж вокруг факультета психологии МГУ в советские годы был колоссальным, что представляет собой парадоксальный феномен.

Цифры конкурса в советское время поражают: в отдельные годы, начиная с момента основания самостоятельного факультета в 1966 году и вплоть до конца 1970-х, конкурс достигал невероятных 30–40 человек на одно место. Подобная арифметика объяснялась не только романтизированным флёром тайны человеческой психики, но и тем, что ежегодный набор на дневное отделение был мизерным и составлял всего от 25 до 50 человек на всю страну.

При этом учеба на психфаке МГУ давала вполне ощутимые бонусы и открывала двери в элитные, зачастую закрытые сферы. В условиях холодной войны выпускники получали распределение в оборонную и космическую отрасль, занимались инженерной психологией, проектированием интерфейсов военной техники, подготовкой космонавтов, операторов атомных станций и спецслужб. Другим престижным вектором были спорт высоких достижений, кремлевская медицина и нейрореабилитация.

Несмотря на идеологический пресс, факультет смог выпустить целый ряд известных личностей. Среди выпускников именно советской эпохи можно вспомнить основоположника отечественной когнитивной психологии Бориса Величковского, исследователя психологии личности Александра Асмолова, знаменитого лектора и популяризатора науки Валерия Петухова, известного эстонского психолога и академика Пеэтера Тульвисте, а также автора классических учебников Роберта Немова. Для них психфак МГУ стал идеальной стартовой площадкой, обеспечившей высокий социальный статус и доступ к закрытым научным проектам своего времени.