Справка о теории Леонтьева:

В теории деятельности Леонтьева сознание рассматривается как продукт «общественно-исторического развития» — понятия туманного, которое сводит индивидуальный разум к безликой функции социума, и «предметной деятельности» — термина, видимо, слово «поведение».

Сознание появляется в результате взаимодействия с внешним миром через социальную практику. При этом внешние действия трансформируются во внутренние через «интериоризацию» — наукообразный штамп, который маскирует отсутствие смысла в этих формулировках.

Леонтьев был предан идеологии марксизма-ленинизма, по крайней мере на словах. Соответственно, он ловко переводил марксистский бред на язык психологии. Его тексты изобилуют тяжеловесной партийной риторикой и изощренной псевдонаучной словесной эквилибристикой, превращающей психолого-философские построения в удручающую муру.

Прямо определяя фундаментальную привязку своей концепции к советской идеологии, Леонтьев писал:

«Марксистско-ленинская философия создала основы действительно научного понимания сознания. Она открыла, что сознание не является самостоятельной, независимой от материи сущностью, что оно есть продукт общественно-исторического развития, результат предметной деятельности людей».

Он также заявлял: «Марксистско-ленинское учение о сознании впервые позволило преодолеть дуализм субъективного и объективного, показав их реальное единство в процессе человеческой практики» — где под «человеческой практикой», естественно, подается труд.

Теоретизирование Леонтьева на тему сознания весьма забавно. В структуре сознания он выделял «чувственную ткань» — здесь, видимо, имеется в виду обработка сенсорных сигналов. Также он выделял «значения» (общественный опыт) и «личностный смысл» (отношение субъекта к явлению). Далее следовали рассуждения о связи между социальными нормами и личной мотивацией.

Раскрывая понятие значений через призму марксистской терминологии, Леонтьев указывал:

«В значениях представлена форма усвоения индивидом общественного опыта; они образуют идеальную сторону материального мира, воспроизведенную в человеческой голове в виде понятий и представлений».

Идеологический пафос и преклонение перед советской доктриной сквозят в каждом его заявлении, например: «Вклад марксизма в психологическую теорию не сравнится по своему значению ни с какими самыми крупными открытиями отдельных исследователей. Марксизм дал психологии методологический ключ к раскрытию тайны происхождения и природы человеческого сознания».

Укрепляя этот идеологический каркас, Леонтьев писал:

«Разработка проблемы сознания в психологии требует последовательного применения принципов диалектического и исторического материализма, без чего невозможно понять ни возникновение сознания в филогенезе, ни его развитие в онтогенезе».

Концепция утверждала принцип единства сознания и деятельности, резюмируя природу психического следующим заявлением:

«Сознание не дано нам изначально и не выводится из самого себя, оно может быть понято только как продукт тех общественных отношений, в которые вступает человек, и той деятельности, посредством которой он меняет мир и самого себя».

И наконец, доводя марксистский маразм до предела, Леонтьев констатировал:

«Человеческое сознание есть не что иное, как осознанное общественное бытие, а деятельность субъекта — то реальное вещество, из которого строится ткань человеческой психики». Понятие «ткань психики» комментировать не будем.