Читал в выходные экономистов 1930-х и не могу отделаться от ощущения, что кто-то просто переиздал старые газеты с новыми именами.
В то время промышленная революция уничтожала рабочие места быстрее, чем создавала новые. Производство в Британии выросло на 24% за счёт механизации, что вызвало рост безработицы. Чтобы занять людей, государства наращивали ВПК на фоне тарифных войн и нарастающей международной напряжённости.
Военные расходы удерживали безработицу, ВВП рос, и вроде как всё было неплохо. Но экономисты уже в 1937-м понимали, что как только перевооружение замедлится, то придёт депрессия хуже 1929-го. А депрессия хуже 1929-го - это голод, радикализация социума и коллапс институтов. Парламентарий Гринвуд говорил об этом прямо в Палате общин:
«Я могу предвидеть возможность того, что если мы не будем действовать сейчас, когда наступит большой крах - после крупнейших в истории расходов на разрушительные вооружения - безработица составит не 3 млн, а 5, 6 или даже 8 млн. Я не паникёр. Мне не доставляет удовольствия стоять здесь и предупреждать людей, что это может стать их судьбой.»
Его поблагодарили и перешли к следующему вопросу повестки. Потому что реальный выбор в 1938-м был не между войной и миром, а между войной сейчас и войной чуть позже, после того как экономика сначала схлопнется сама.
Через 18 месяцев после тех дебатов началась Вторая мировая война.
Если ИИ продолжит вытеснять рабочих схожими темпами, правительства вновь будут искать способы удержать занятость и не дать экономике буксовать. Этот сценарий, кстати, был описан у Валлерстайна. Да и новости последних лет намекают на нездоровую траекторию как в глобальной экономике, так и международных отношениях. Так что, когда увидите рост расходов на ВПК выше 5% ВВП у львиной доли стран, то можно начать нервничать. А пока лучше попытаться расслабиться и наблюдать. Ведь все не повторится, верно?