«Утром мажу бутерброд — Сразу мысль: а как народ?»

Психариса бы расстроил какой-нибудь дед из греческой деревни середины прошлого века с несколькими классами школы за плечами, который на предложение перевести Писание на новогреческий под предлогом «чтобы народу было понятно», назвал бы его Αντίχριστος και μαλάκας.