Так называется статья Пола Шори, опубликованная в 1895 году, которую я давно хотел перевести. Объект критики в ней — преподавание древнегреческого натуральным методом в новогреческом произношении (привет, @atticist). Сегодня мы разводим эти две вещи, но Шори воспринимает их как одну тенденцию — что интересно, потому что тот же Джон Блэки, на которого он несколько раз ссылается, в своем пособии по натуральному методу 1871 года берет за основу реконструированное древнегреческое произношение. Тем не менее, по-видимому, учителей, пользующихся одновременно натуральным методом и реконструированным произношением, в конце XIX века было еще немного — нужно было дождаться Уильяма Рауза, придавшего этому движению в начале ХХ века дополнительный импульс.
Меня, разумеется, интересовали аргументы Шори не против произношения, а против преподавания древнегреческого как живого языка — и, будучи сторонником этого метода, я нашел их не просто убедительными, но по большому счету полностью разделяемыми мною, да и, полагаю, любым другим разумным приверженцем натурального или прямого метода.
Затрагивая, помимо этих частных вопросов, гораздо более глубокие темы в связи греческой литературой и нашей культурой, Шори пишет язвительно, местами на грани оскорбления — то есть всем вам понравится. Не спешите с комментариями, все самое интересное и обидное впереди.
Трудно не посочувствовать образованному греку, наблюдающему, как язык его предков мучительно, но безрезультатно преподают чужеземцы, чье произношение бьет по его слуху странным варварским диссонансом. Легко понять и наивный энтузиазм пожилого путешественника, чей греческий уже покрылся ржавчиной, когда он c благоговейным изумлением открыл для себя, что дети и извозчики свободно говорят на том, что по простодушию казалось ему таинственным наречием, которое он так и не освоил за годы мучительной зубрежки.
Эти заслуживающие уважения чувства английского путешественника в Греции и греческого в Англии или Америке в последние годы не раз находили выражение в обращенных к образованной публике призывах принять новогреческое произношение и преподавание греческого как живого языка силами уроженцев Греции. Национальные чувства и неподдельный энтузиазм, касающийся лучшего, что есть в духовной сфере, пронизывающие эти призывы, делают борьбу с ними неблагодарной задачей, особенно когда они столь сдержанны по духу и достойны по форме, как статья об обучении греческому как живому языку в октябрьском номере журнала The Forum. И все же остающееся без ответа распространение ошибочного мнения в вопросах образования всегда небезопасно в стране, управляемой в конечном счете общественным мнением. Если преподаватели греческого будут молчать, есть опасность, что рвение какого-нибудь внезапно уверовавшего попечителя или ректора приведет к дезорганизующим экспериментам в греческих департаментах наших школ и колледжей, и без того пребывающих в непростом положении. Поэтому будет не лишним, если кто-то, знакомый с обеими сторонами вопроса, ясно изложит факты по поводу того, в каких взаимоотношениях состоят древнегреческий и новогреческий, а также по поводу образовательной ценности последнего.
И прежде всего позвольте мне разделаться с argumentum ad hominem, часто затрудняющим обсуждение этого вопроса. Сторонники этой реформы говорят, что противодействие ей продиктовано привычками и интересами преподавателей греческого, не знакомых с новогреческим произношением и приверженных ошибочной традиции.
Но факт состоит в том, что немалое и растущее число американских профессоров греческого учились в Афинах — и тем не менее отвергают эту так называемую реформу en connaissance de cause. Одно время я говорил на новогреческом и до сих пор способен понимать лекции на этом языке. Мое нежелание слышать новогреческое произношение в наших аудиториях объясняется попросту тем убеждением, что оно ненаучно, неприятно на слух и что введение в изучение классического греческого языка его новогреческой формы не дает никакой выгоды, которая могла бы компенсировать эти недостатки.
#graeca