За последние три дня мне удалось вместе с группой греков посетить несколько знаковых мест в истории Эллады: Олимпию, Дельфы, Мистру и другие.
Находясь в окружении своих соотечественников, я вспомнил фразу Никоса Диму из книги «
Несчастье быть греком»: «Какому бы народу ни выпало происходить от древних греков, он был бы обречён на несчастье». Эта мысль кажется мне очень точной, и её подтверждения легко обнаружить на протяжении всей греческой истории.Апостолос Вакалопулос в своей книге «
Характер греков» приводит тексты эпохи Римской империи, в которых греки говорят о себе с поразительным самоуничижением, рассуждая о своём культурном и духовном упадке. Аналогичные примеры встречаются и в книге Алексиса Политиса «Романтические годы: идеологии и ментальность в Греции 1830–1880», где автор цитирует тексты, написанные уже после освобождения от Османской империи. В них «незначительная» новая Эллада противопоставляется «великой» древнегреческой цивилизации. И речь идёт о текстах эпохи, когда, казалось бы, национальный подъём должен был достигнуть своего пика.Подобное мироощущение сопровождает греков уже многие столетия. Склонность к самобичеванию не является чем-то новым, и, скорее всего, избавиться от неё никогда не удастся. Когда-то я читал стихотворение современного греческого поэта, который — полушутя, полусерьёзно — предлагал снести Парфенон. Иными словами, он рассматривал его как национальное бремя, как символ тяжёлого исторического наследия.
Исследователю современной Греции необходимо учитывать это как одну из неотъемлемых черт греческого менталитета.