Малала, помимо несколько скучноватых в своей повторяемости описаний административного жития римских чиновников (не знаешь куда тебе идти — иди на ипподром, в любой непонятной ситуации — строй общественную баню), отличается чрезвычайною детальностью описаний внешности своих героев, причём даже тех, кого он не мог видеть лично. Так, например, он описывает Елену Троянскую:

ἡ γὰρ Ἑλένη ἦν τελεία, εὔστολος, εὔμασθος, λευκή ὡσεὶ χιών, εὔοφρυς, εὔρινος, εὐχαράκτηρος, οὐλόθριξ, ὑπόξανθος, μεγάλους ἔχουσα ὀφθαλμούς, εὐχαρής, καλλίφωνος, φοβερόν θέαμα εἰς γυναῖκας· ἦν δὲ ἐνιαυτῶν κς

«Елена была статной, с прекрасной фигурой и красивой грудью; белая как снег, с изящными бровями, правильным носом и благородными чертами лица, со слегка золотистыми вьющимися волосами и большими глазами. Она была очаровательна, обладала дивным голосом и среди женщин являла собой поистине ослепительное зрелище. Ей было двадцать шесть лет».

Откуда Малала это знал? Тут на ум приходят воспоминания Адамовича о Вячеславе Иванове:

«Ф. Ф. Зелинский, друг
Вячеслава Иванова, в ответ на наши вопросы в университетской аудитории насчет некоторых мыслей, встречающихся в «Эллинской религии страдающего бога», с напускной беспомощностью разводил руками и говорил:
— Не знаю… уверяю вас, что я этого не знаю! У Вячеслава Иванова, очевидно, свои источники!»