Одиссей в сауне
Свенья Фласспелер

Разумное наслаждение
Одиссей, стоящий у мачты, связанный, отрекающийся и все же наслаждающийся — он является символом наслаждения, отличающегося строжайшим самоконтролем и рациональным отказом. Одиссей не отдается бездумно смертельному очарованию пения сирен, он сохраняет здоровую дистанцию к объекту вожделения и тем самым — абсолютную власть над собой. «Связанный слушающий, — пишут философы Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно в своей „Диалектике Просвещения", — стремится к сиренам точно так же, как любой другой. С той лишь разницей, что он принял меры к тому, чтобы в качестве обреченного не быть обреченным им». Обуздывая свои влечения в прямом смысле слова и утверждая себя таким образом как стабильное, возвышающееся над любой соблазнительностью самосознание, Одиссей предвосхищает то, что мы в XXI веке давно довели до совершенства: а именно разумное, осознанное отношение к здоровью наслаждение, которое вместо упоительной, экстатической утраты себя ставит во главу угла сохранение и восстановление своего «я». В оздоровительном наслаждении мы не хотим потерять себя, мы хотим вновь обрести себя, мы не хотим растворять свои границы — хотим обозначить их еще точнее, через более чистую кожу, более упругие ягодицы и еще большую сдержанность в еде и питье.

Эти формы аскезы изобилия являются в определенной степени цивилизационным достижением, поскольку свидетельствуют о высокой степени культурности и самообладания. Аскет изобилия затягивает пояс туже вовсе не по необходимости — из удовольствия, которое дает добровольный жест отречения. Контролировать влечение — значит быть автономным и по отношению к собственным темным силам, и по отношению к обществу изобилия, которое предлагает нам одно бесплатное угощение за другим. Берлинский культуролог Томас Махо пишет: «Кто сталкивается с постоянным изобилием, тот тоскует по пустоте: по освобождению от принуждения принимать все предложения наслаждения. Кого безостановочно снабжают, тот начинает стремиться к воздержанию. Поэтому неудивительно, что — в известной мере как реакция на всегда заполненные полки супермаркетов — утвердился тип альтернативного поиска смысла: например, в виде псевдоаскетических жизненных мудростей, проповедующих отказ и воздержание. Каждому современному кулинарному рецепту соответствует диетическое предложение; каждой мясной лавке — магазин здорового питания; каждой рекламе нового продукта питания — лекарство от „чувства переполнения" или гастрита».

Дальше