Pivo to Asia

21 сентября с 11:00 по 12:40 (время по Москве) в онлайн формате проводим очень крутое мероприятие с топовым составом участников

Обсудим энергетическое сотрудничество России и Индонезии, в частности, перспективы по строительству АЭС в Индонезии.

Можете из первых уст (представитель Росатома в Индонезии и Национального агенства инноваций и исследований Индонезии узнать многие важные детали.

Ссылка на регистрацию: https://niu-vshe-72.timepad.ru/event/4205498/

Принял участие в серии экспертных и академических мероприятий в Шанхае

Очень любопытно было побеседовать с китайцами - как молодыми учеными, так и ведущими профессорами и представителями аналитических центров (синк-тэнков), которые очень близки к правительству КНР и разработке внешнеполитических доктрин Китая.

Практически во всех разговорах о российско-китайском сотрудничестве и роли России и КНР в многосторонних объединениях (ШОС, БРИКС) китайцы сетуют на равноправие и отсутствие (невозможности) лидерства.

На мой взгляд, тут идет классическая подмена понятий и упорное непонимание самой сути лидерства.

Китайцы склонны ставить знак = между лидерством и гегемонией. Но, во-первых, это совершенно разные вещи, не обязательно проводить гегемонисткую политику, если ты лидер в организации/объединении. Речь, скорее, о том, что ты раз ты крупная страна и у твои ресурсы в широком смысле этого слова мощнее, чем у всех остальных стран, то ты по определению не можешь сидеть в сторонке и говорить с другими странами на одном языке, нести (или отказываться нести) ответственность наряду с другими - маленькими странами.

К тому же о каком равноправии (не с юридической, а практической точки зрения) может идти речь, когда в объединениях, будь-то ШОС или БРИКС) есть великие державы. Много ли мы знаем региональных/многосторонних объединений, где есть великие державы, и при этом было бы равноправие и отсутствие ярко выраженных лидеров (формальных или неформальных)?

От сюда и возникают вопросы, которые китайцы склонны игнорировать. В духе - если Китай так стремится вкладываться в ШОС и считает ШОС чуть-ли не своим ключевым внешнеполитическим детищем, готов ли Китай брать на себя ответственность (отдельно или совместно с Россией) по урегулированию конфликтов внутри объединения? Например, между Ираном и Пакистаном? А что делать с ударами по Ирану, который теперь и член ШОС, и одновременно БРИКС? Готов ли Китай взять на себя лидерство/ответственность и лоббировать совместные какие-то ответы на агрессию в адрес стран-членов объединений, где числится Китай?

Как правило, что в открытых дискуссиях, что в кулуарах, получаешь примерно один и тот же ответ - мы за равноправие, не должно быть лидеров вообще, мы за Сообщество единой судьбы человечества и Китай может совместно с Россией и другими партнерами строить это сообщество.

В колонке для Известий подвёл основные итоги саммита БРИКС в Индии

https://iz.ru/2166356/aleksandr-korolev/granitcy-vzrosleniia

Сегодня официально стал внештатным научным сотрудником Центра по изучению России при Восточно-Китайском педагогическом университете (Шанхай, КНР).

Приятный сувенир от китайских коллег)

🩵 Учиться у тех, кто формирует международную повестку, — совсем другой уровень образования.

🎓 Эксперты программы «Восточной перспективы» и «Международное сотрудничество в эпоху глобальной пересборки» не просто следят за изменениями на рынках Глобального Востока — они участвуют в обсуждении этих изменений на крупнейших международных экспертных площадках.

🌐 На XVIII Академическом форуме БРИКС в Индии эксперт ФМЭиМП НИУ ВШЭ Александр Королев обсуждал трансформацию глобальной логистики, новые торговые маршруты, устойчивость экономик и будущее международного сотрудничества.

💪Именно такой подход мы закладываем в программу: слушатели получают доступ к экспертам, которые работают с актуальной международной повесткой здесь и сейчас, а не пересказывают знания из учебников.

🔥«Восточная перспектива» — это возможность смотреть на рынки Востока глазами тех, кто понимает, как меняются правила игры и что эти изменения означают для бизнеса.

🖥 Подробнее — на сайте НИУ ВШЭ

Принял участие в круглом столе «Россия и Китай в меняющемся мире» в Школе управления Пекинского университета.

В своем выступлении я остановился на необходимости БРИКС сформировать внятную цель своего существования (миссию, как бы пафосно не звучало), в противном случае блок так и будет точкой сборки развивающихся стран.

Само по себе это не плохо и даже полезно, но это явно не соответствует тому уровню ажиотажа вокруг БРИКС, который есть до сих пор. И что самое главное - это не соответствует амбициозным планам БРИКС - начиная от дедолларизации и заканчивая продовольственной самодостаточностью.

Уже сейчас мировая система сталкивается с необходимостью переосмысления всей глобальной повестки развития. 

К 2030 значительная часть Целей устойчивого развития ООН не будет достигнута. Именно здесь у БРИКС появляется шанс занять собственную нишу. При этом речь не идет о попытке заменить ООН или создать альтернативу ЦУР. Скорее, БРИКС способен предложить обновленную модель реализации глобальной повестки – более адаптированную к новой международной реальности, где геополитическая конкуренция становится не просто фоном мировой политики, а ее основой.

Про это более подробно в скором времени выйдет моя статья.

Площадь, на которой ничего не произошло...

Прокомментировал для Известий инициативу Ирана по созданию Парламентской Ассамблеи ШОС.

Идея то понятная и много где подобные постоянно действующие органы есть, но в ШОС это сделать крайне трудно (если вообще возможно)

1️⃣Парламентская ассамблея по своей природе предполагает поиск общего законодательного знаменателя (как в ПАСЕ или ПА ОБСЕ). В ШОС же входят государства с очень разными моделями устройства: от классических парламентских и президентских республик до теократических элементов (Иран), социалистической однопартийной системы (Китай) и крупнейшей в мире многопартийной демократии западного образца (Индия). Синхронизировать подходы таких парламентов невозможно.

2️⃣ ШОС строго зиждется на «Шанхайском духе», где суверенитет и невмешательство - абсолютные догмы. Любая классическая парламентская ассамблея пытается давать оценки внутренней политике, правам человека или электоральным процессам стран-участниц. Члены ШОС категорически не допустят появления наднационального органа, который мог бы даже гипотетически критиковать их внутреннее законодательство.

3️⃣ ШОС уже давно перестала быть монолитным блоком (а была ли в принципе?). Внутри нее существуют жесткие, фундаментальные противоречия: например, между Индией и Пакистаном, а также скрытое соперничество между Индией и Китаем. Если лидеры этих стран с трудом находят консенсус на саммитах, то превращение парламентской площадки в арену для взаимных обвинений и политического популизма депутатов - неизбежный сценарий, который только парализует отдельные процессы.

4️⃣ ШОС - это межправительственный клуб, ориентированный на безопасность, логистику и экономические проекты. Здесь нет единого рынка, общего таможенного пространства (как в ЕАЭС) или безвизовой зоны. Соответственно, у организации просто нет массива законов, которые требовали бы «парламентской ратификации» или гармонизации на уровне ассамблеи

https://iz.ru/2160643/vladimir-sevriuk-anastasiia-kostina/v-rf-podderzhali-sozdanie-parlamentskoj-assamblei-shos

Встреча Прабово и Путина на полях ВЭФ🇮🇩🇷🇺

Закончились переговоры президентов России и Индонезии на ВЭФ, что известно и что интересно?

1️⃣ Это уже вторая встреча в этом году, до этого Прабово прилетал в апреле в Москву на переговоры с Путиным. А в общей сложности это уже их 5️⃣❗️ встреча за 2 года с момента вступления Прабово в должность. Пожалуй, только с президентом Франции Макроном Прабово Субианто встречался так часто.

2️⃣ Если сложить формальный статус + важность страны - то президент Индонезии главная иностранная звезда на ВЭФ, потеснив Китай. В целом Прабово любит ездить на форумы в Россию. Напомню, в прошлом году Прабово приезжал на ПМЭФ.

3️⃣ Прабово привез в Россию очень высокопоставленный и в целом уже стандартный набор людей - тут и Министр-координатор по вопросам экономики, и глава МИД, который с Россией прекрасно знаком еще с саммита БРИКС в Казани, и Министр энергетики и минеральных ресурсов, и Министр инвестиций, и Министр высшего образования, науки и технологий, и Секетарь кабинета министров. Состав во всех смыслах топовый, а, значит, Индонезии есть что предложить России и получить (попросить) взамен. Никто с такой командой просто послушать и присмотреться не летает, особенно сейчас, когда Прабово получает огромную порцию критики за частые перелеты его и его команды.

4️⃣ Крайне понятна и красноречива повестка встречи - от обсуждений поставок зерна и удобрений к обсуждению высокотехнологичного парнерства, по сути, новой рамки российско-индонезийских торговых отношений (мирный атом, айти, судостроение).

5️⃣ Накануне двусторонних переговоров на полях ВЭФ ДВФУ и Национальное агентство исследований и инноваций Индонезии (BRIN) заключили соглашение о создании совместного Центра российско-индонезийского академического сотрудничества (BRIN-FEFU Centre), который расположится в Джакарте. Это качественная подпитка официального политического уровня. Прабово Субианто последовательно выделяет развитие человеческого капитала и образования как один из главных приоритетов своей администрации.

Создание нового центра в Джакарте становится практическим инструментом для подготовки индонезийских специалистов, которые затем будут задействованы в совместных индустриальных проектах.

Обсудили в эфире РБК итоги Саммита ШОС в Бишкеке

Мои комментарии с 16 по 28 минуту

https://tv.rbc.ru/archive/chez/6a9720872ae59640068503c2

ШОС после Бишкека: меньше геополитического пафоса, больше институциональной работы

Юбилейный саммит ШОС в Бишкеке не стал переломным. Но и обычной протокольной встречей его считать неправильно.

Главное не количество подписанных документов, а то, что организация постепенно начинает превращать политические договоренности в постоянные механизмы сотрудничества.
Особенно показательно сравнение с прошлогодним саммитом в Тяньцзине. Если Тяньцзинь был саммитом стратегического проектирования, то Бишкек стал первым серьезным тестом на то, что из этой стратегии действительно можно реализовать.

В 2025 году была принята Стратегия развития ШОС до 2035 года и заложено создание новых институтов, в том числе в сфере безопасности и финансов.
В Бишкеке этот процесс получил продолжение. Особенно заметно это в сфере безопасности. Речь уже не только о декларациях о борьбе с терроризмом и транснациональной преступностью. Оформляется система новых постоянных структур, включая Универсальный центр по противодействию вызовам и угрозам безопасности и механизмы борьбы с международной организованной преступностью и наркотрафиком.

ШОС постепенно превращает сотрудничество в сфере безопасности из консультаций в более устойчивую институциональную систему.
Но это не означает превращения ШОС в военно-политический блок. Этого и не произойдет, никому это не нужно.

Еще один заметный сдвиг связан с транспортом. В Тяньцзине много говорили о связанности Евразии и коридорах Восток–Запад и Север–Юг. В Бишкеке акцент смещается к конкретной инфраструктуре: портам, логистическим центрам, транспортным маршрутам и сопряжению национальных систем. Это гораздо реалистичнее.

Очевидно, ШОС не будет строить единую евразийскую транспортную систему, но может помогать согласовывать правила, цифровые документы, таможенные процедуры и национальные проекты.

С финансовой интеграцией ситуация ожидаемо гораздо сложнее. И здесь Бишкек показывает реальные пределы возможного. В 2025 году страны договорились об учреждении Банка развития ШОС. Через год полноценного банка по-прежнему нет. Это неудивительно: транспортный коридор можно согласовать политически, а банк требует реальных денег, капитала, распределения голосов и ответственности за риски.

Поэтому в ближайшей перспективе гораздо вероятнее развитие расчетов в национальных валютах и отдельных механизмов проектного финансирования (причем на двусторонней основе), чем появление полноценного аналога европейских финансовых институтов.

Очень неплохо выглядит технологическое направление. Китай продвигает в рамках ШОС сотрудничество по ИИ и создание соответствующей инфраструктуры. Это уже не просто цифровизация: ИИ становится частью вопроса стратегической автономии государств. Но говорить о создании «антиамериканского технологического блока» преждевременно. Скорее формируется дополнительный евразийский технологический контур, в котором Китай неизбежно будет играть центральную роль.

Одновременно Бишкек хорошо показал главное ограничение ШОС. Организация становится более институциональной, но не становится более однородной. Россия, Китай, Индия, Иран и страны Центральной Азии имеют разные интересы и веса. Поэтому ШОС выступает за многополярность, но не превращается в коллективный инструмент российской или китайской внешней политики.

Показательно, что российско-украинский конфликт вновь не стал общей темой и в итоговую декларацию не попал (в отличие от иранского конфликта).

В сухом остатке - Тяньцзинь показал, какой ШОС хочет стать. Бишкек показал, что из этого реально работает. В сфере безопасности движение быстрое, в транспорте и технологиях есть хорошие перспективы, а финансовая интеграция продвигается значительно медленнее.

Поэтому главный итог Бишкека прозаичен, но важен: ШОС пока не становится новым центром мировой системы, зато постепенно превращается в инфраструктуру евразийского сотрудничества.