Внутри этого стихотворения разбросаны отсылки к различным культурным объектам. Тут и роман «Как закалялась сталь», и мультфильм «Варежка», и фильм «Ночной дозор» (можно также вспомнить и «Ночные дозоры» романтика Бонавентуры), и чудище из «Аленького цветочка», и сага «Угрюм-река» советского писателя Вячеслава Шишкова. А еще и скоморохи пляшут ночью вокруг храма, отбрасывая на него тени своих масок (это напоминает сцену из «Андрея Рублева»). Но весь этот несколько хаотичный набор культурных кодов, промчавшись перед глазами читателя в средневековой пляске Смерти, исчезает в темно-фиолетовой «черничной пустоте». Остается только совершенно поразительный образ Зевесова орла, который объелся печени прикованного титана Прометея и теперь не может взлететь. Этот орел появляется в известнейшем стихотворении Федора Тютчева «Весенняя гроза». А Тютчев сразу же выводит нас на хрестоматийную фразу: «у ней особенная стать — в Россию можно только верить», — со всеми остальными коннотациями. Круг замыкается, и все продолжает падать и падать в эту самую «черничную пустоту».
#комментарий_Анны_Голубковой