#книжная_хроника
Обновление рубрики "Книжная хроника". Наталья Стеркина о книге Сергея Круглова "Назад в СССР".

ОГЛЯНИСЬ И ПОСМОТРИ

Что может скрываться под обложкой — на черном фоне красным- с броским названием «Назад в СССР»? Публицистика? Эссе? Нет — перед нами стихотворный сборник Сергея Круглова, выпущенный издательством книжного магазина «Бабель» (Тель-Авив, 2023 г.). Линор Горалик в предисловии говорит о «зорком милосердии» автора, считая его главным лейтмотивом книги. «Круглов… использует милосердие как инструмент, устанавливающий своего рода «болевое равенство» между отжившими и живущими, погибшими и убившими, выжившими и недожившими». Милосердие… Ведь было, было уже такое: «эра милосердия», но сколько таилось в ней боли, страхов, смертей…
А о чем говорит название? Это, безусловно, не призыв вернуться к бесчеловечному проекту. Скорее всего, это предложение вглядеться, пусть через горькие слезы, в то что, иногда против воли, хранит память. Пристально, внимательно вглядеться. У барда Е. Клячкина была в свое время песенка «Не гляди назад, не гляди…». Да оглядываться и Библия не велит, но Художник, бывает, выбирает для себя путь тернистый, сложный: он предпочитает встречаться взглядом с опасным, зловещим, убийственным и называть словами, пригвождать глаголами, опутывать прилагательными…
Режиссер Элем Климов снял один из самых страшных и самых честных фильмов о войне «Иди и смотри». Сергей Круглов, не отводя взгляда, всматривается в страшное, смертельно опасное, жестокое, бесчеловечное. Он рассказывает об инвалидах ВОВ, в народе их называли «самоварами» («Федорино горе»): «самовары выезжают за можай…». О погибших на той войне («Картина “Девятый май”»): «…березка вечная стояла / под ней нежив лежал солдат / и во груди его зияла / медаль за взятый китежград…» И на афганской («Тебя в каком убили? В восемьдесят седьмом? / ну, за твое здоровье, Волоха… / как обещали – венчали и отослали родне / в лодочке, / в люлечке / в цинковой ложечке…»). О репрессиях, ссылках, бесчеловечных законах («Вышивка»: «…пишет Каин по руде-лужице/ закон от седьмого-восьмого-тридцать второго…» — имеется в виду так называемый «закон о трех колосках». В стихотворении «Кроты» Круглов упоминает места массовых расстрелов: Бутово, Куропаты, Сандармох, в «Гомеопате» этот расстрел явлен наглядно «… Расстреляли, долго не мучая, в своем стиле, то есть милосердно: / аллопатически, сразу, / быстро».
Не раз в стихотворениях появляется мотив живой и мёртвой воды — страна, топившая своих жителей, находится под мертвой водой. «Привязала к ноженькам четвертак: / за чорную волю, за колхозную долю, / за колоски…» («Н-ское водохранилище»). Но спастись можно ведь только живой… В стихотворении, давшем название книге, с наибольшей силой звучит тема ответственности за грехи страны перед людьми и людей перед самими собой: «блажен, кто воздаст тебе по заслугам / за все, что сотворила ты нам! / Блажен, кто воздаст по заслугам нам, / сотворившим тьмократно горшее!»
Говорит поэт и о настоящем, которое мгновенно отодвигается назад, занимает свое место на движущейся ленте времени и длится, длится, длится. Стихотворение «Возвращение имен» рисует картину чтения имен у Соловецкого камня. Их не так много, «они еле- еле теплятся», но они « прикрывают жизнь от шквальных порывов тьмы исписанными листочками бумаги…» Сергей Круглов исписывает листочки бумаги, строчки кровоточат, бьет по нервам точно найденное слово. Поэт не зря обращается к фольклору: песням, причитаниям, заплачкам — в них скорбь, выплеск боли, в них прямо высказанное чувство, обращенное к злу, жестокости, смерти…
Иди и смотри! И говори об этом! Говори правду. Правду говорить милосердно.