Была бы это наша родина, если бы это была земля без леса? Она так и лежала бы, просто простиралась, ее можно было бы измерить, она, разумеется, имела бы границы, но жила бы она? И жили бы мы на этой земле, как живем сейчас, когда она полна лесом? Лес – это образ родины, и леса это страны и страны это родина.

«...»

Люди, испытывающие страдания, любят ходить в лес. Им кажется, будто лес страдает и молчит вместе с ними, как будто знает толк в том, как страдать и в страдании быть спокойным и гордым. Страдающий охотно идет туда, где окружен гордой и свободной манерой страдания. В любом случае, у леса он учится спокойствию и переносит его на свое страдание. Страдание любит кричать, неистовствовать. Лес – пример, учение для страдающих, коль скоро его самого также можно принять за страдающего. А это просто; что молчит и в молчании проявляет цвет и движение, на наш взгляд, страдает. Что гордо и свободно, страдает, говорим мы себе. Что чувствует или, по крайней мере, живо чувствует, должно страдать! Лес чувствует, в нем живет тонкое, глубоко залегающее ощущение, он держится с гордостью, потому что когда он говорит, то говорит дружелюбно и приятно. Страдающий может научиться у него, как некрасиво отравлять жизнь другим своим угрюмо-жалобным присутствием, отягощать их бесполезными подозрениями, полными горя.


«Лес» из «Сочинений Фритца Кохера». Роберт Вальзер