искусствовзрыв

И все-таки очень трудно привыкнуть к мысли, что ты — убийца. Дома не усидеть, но и за стенами моего жилища нет мне покоя, и я хожу с одной улицы на другую, с одной на другую, заглядываю в лица и вижу, что многие люди считают себя невинными — просто потому, что им ни разу еще не представилась возможность совершить преступление. Трудно поверить, что из-за такой ничтожной прихоти судьбы большинство людей оказывается нравственнее или просто лучше меня. Из-за того что они пока никого не убили, лица у них глуповатые, и потому они, как все глупцы, выглядят людьми добропорядочными. Четырех дней хождений по стамбульским улицам после убийства того бедолаги хватило мне, чтобы понять: всякий, у кого в глазах светится ум, а на лице лежит тень душевных переживаний, на самом деле — убийца. Невинны одни лишь дураки.


«Имя мне — красный». Орхан Памук
(перевод Михаила Шарова)

Кирпичный дом — множество вавилонских книг.

Илья Тюрин

SELVA SUBTERRANEA В КУПОЛЕ ТЕМПЕРАТУРНО°МЕНСТРУАЛЬНОГО ПРИХОДА ОГНЕДЕРЖАЩ/ЕГО ЯЗЫКА


[38.5°]

волки умеют двигаться очень тихо
производя не больше шума, чем кроткие ангелы
тая полями падения в озеро Напрочь. распечатав уста

густо в ухо мне [38.6°] шепчет деревня волковойна
вборзе кустом горящим горю ⸖я:. ⍀ ⋱ ʁʶ ⋰⌿ʶ
🝛°ʙ̥ виде г°ꙮорящ ᪧ его куста

так попадают в хоромы крови
видят [38.7°]
собственн œ зрение

вот маковое поле моего [я]. оно оу҆[жж’е]
сотни лет как божьим засеяно

и я по нему в огнедержаньи красным туманом развеяна

температурное [38.ликостояние
наиско.9°сок]
языка позвонок

[39.1°]

когда я качаясь гляжу на снег
из меня течет клюквенный сок

н҃.𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 𐬹꙳

по ночам я вижу, как меня уводят в лес волки,
а потом часами вынимаю из чудоточной плоти осколки

стынет чай
с запекшейся кровью. красная тучка стонет
[вборзе горящий куст ест мое <я>]

[38.9°чт]о сотворит мою плоть

пусть мœ <я> — прок°лоть —
имеет меня [во славу божию]. токмо во еже слов[39.3°]
слов[39.5°]но ⍀я ෴ я⌿ его не имею. святая вода ҉ᪧ° ໍ。ꯦгнéвицы+тонкḁго сна

утекая в кресла чресел подземных
прожигает суχую полубумажную кожу дольнего мира
[39.2°]
словно серная кислота

𐬹а҃.𐬹 𐬹 𐬹꙳𐬹

красная струя ст
сткло
еще не стекает по
внутренней стороне бедра
но уже позд поздно по

вены гудят как от земляничного
покуда в лонных костях купаются красные кони

несведью колодами вранами
чайными ложками

ликостояние по сторонке

[39.6°] очнулись

господи какие же тонкие

𐬹 𐬹г҃.𐬹꙳𐬹 𐬹

когда я родилась у меня была кожа белая как снег
и волосы черные как нефть

когда не так еще сертце об язык потир°протир ᷖ🝛[лось
]имей в виду в виде горящего куста. тгда

карточной кожей уже сворачивались склеротные маки
се наливала красная тучка в слуховые каналы
стволов деревьев

в розовом лесу предменструального языка

струю упредительную сигналом:
береги утробу свою, уста

⍀ ⋱[37.8°]⋰⌿

в сем часе лежу среди яблок
и первозванного снега

медливо понимая
что живу в замке у исторического людоеда

(честнœ слø
честное слово я жива/я. со мной все хорошо
меня наконец укусила собака
я౾я౾я уже два раза поела + купалась четыре раза
в огненной реке

теперь ем яблоки лежу в гамаке
думаю о маме. шевелю о седьмом лепестке)

в светлице заваленной лебедиными перьями
еженощно я умираю

запекшейся кровью напившейся чаю

господи прошу:
остуди + помилуй + нагрей

нежным пением детством заросших минно°пшеничных жеаемчужных полей

𐬹 𐬹꙳𐬹р҃. 𐬹 𐬹

ночью по ночам я вижу как волки
доедают мое <я>

прячут под соснами его косточки

что сотворят мой язык
а потом как жахнут его по твердому

разобьют словно младенца в псалтири
об острые скалы. выпьют водочки

[држи ум свој у аду и не очајавај]

потом соленую кровь разольют
в дореволюционные стопочки

𐬹꙳𐬹 𐬹 𐬹є҃.𐬹

время сворачивается в тонкое ребро серебр°ст
°стой крови[38.2°] полыхает купание
красных коней

в утробе

и ничесоже не жаль даже собственной речи
лишь только бы жару поддать
и падать сюда до самого вечера

температурной горою
скалою нерукосечной

꙳𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 𐬹и҃.

кости мои выпадают в розовый лес языка
красным снегом

температурные ангелы
заспиртованные с картой звездного неба
похеренные в замке рыбоглазого людоеда

я ела ваши поля падени⍀яʶʁ ѧ෴ѩ෴ѧ ʁʶя⌿
я видела смерть вашего хлеба

аве деве

аллилуйя свежей дыре в моей девственной плеве

[38.5°]

в сокоубиение убежала пенка
овсяно°молочная. и голова иоанна крестителя
всю ночь лежала на блюдечке

как есть точная

꙳𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 𐬹

в куполе температурно-менструального прихода огнедержащего языка
[40.1°]
понимаю, что горче смерти я до тех пор пока
есмь девочка в женщину горькую слов
но смерть. шоколад, и горче

горчу

<ϗ̀лопóк῟мокp̧ого῍п̑оc̟т౾льԋого῏бе᩼льяʶ>

⍀ ⋱[40.2°]⋰⌿

здравствуй и прощай𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 𐬹 ꙳сатана
люцифер°огненный ангел
идиота кусок

когда я теку из себя
из меня течет клюквенный сок


Варвара Недеогло

У ворот Иерусалима
Солнце черное взошло.

Осип Мандельштам

*

«Восход солнца. Впечатление». Андрей Мунц

Я не поставщик историй… Я зажигаю маленькие молнии, они на мгновение освещают мне дорогу, — чтобы идти дальше.

Пауль Низон

*

Страшен и прекрасен мир.
Куда возносится
Творящая душа.
Там вздрагивают молнии
В голубой лазури;
Лучи чуть
Выводят узоры
Таинственной жизни.
Там одиночество, созерцанье…
И едва, едва
Невидимой звезде-человеку
Чудятся в глубоком отдаленьи
Такие же светила-люди.

28 марта [19]25 г.


Василий Мазурин

* * *

Нам двоим посвященная,
очень краткая,
очень долгая,
не по-зимнему черная,
ночь туманная, волглая,
неспокойная, странная...
Может, все еще сбудется?
Мне – лукавить не стану
все глаза твои чудятся,
то молящие, жалкие,
то веселые, жаркие,
счастливые,
изумленные,
рыжевато-зеленые.
Переулки безлюдные,
непробудные улицы...
Мне – лукавить не буду –
все слова твои чудятся,
то несмелые, нежные,
то тревожные, грешные,
простые,
печальные
слова прощальные.
Эхо слышу я древнее,
что в полуночи будится,
слышу крови биение...
Может, все-таки сбудется?
Ну, а если не сбудется,
разве сгинет, забудется
тех мгновений течение,
душ заблудших свечение?


Вероника Тушнова

ХРИСТИАНУ МОРГЕНШТЕРНУ
Старшему брату в Антропософии


Ты надо мной – немым поэтом –
Голубизною глаз блеснул,
И засмеявшись ясным светом,
Сквозную руку протянул.

В воспоминанье и доныне
Стоишь святыней красоты
Ты в роковой моей године
У роковой своей черты*.

Тебя, восставшего из света,
Зовет в печали ледяной –
Перекипевшая планета,
Перегремевшая войной;

В часы возмездия подъявший
Свои созвездия над ней, –
В тысячелетья просиявший
Тысячесветием огней, –

Как и тогда, во мне воскресни,
Воспламенясь, ко мне склони
Свои просвеченные песни
В грозой отмеченные дни.

Август 1918
Москва


Андрей Белый

* Белый встретился с Христианом Моргенштерном за два месяца до его смерти.

ЧАСЫ ПАЛЬМСТРЁМА


Пальмстрёма часы же – grandioso! –
чуткие! – куда твоя мимоза!

Попроси лишь – и пойдут навстречу.
Часто так и ходят к человечу,

коль душевно их попросит тот:
иль назад идут – иль мчат вперёд.

Час, и два, и больше, и с другими –
ходят, как договоришься с ними.

Да уж – времени сосуд,
но на принцип не идут:

механизм, пусть небольшой,
только механизм – с душой.


«Пальмстрём». Христиан Моргенштерн
(перевод Алёши Прокопьева)

***

Осень счастливая
Блестящая какъ
Золото съ зрелы
мъ виноградо мъ
съ хмельным
вином


Михаил Ларионов

«Осень». Николай Тарасик

Гармония


В тумане волн и брызги серебра,
И стёртые эмалевые краски…
Я так люблю осенние утра
За нежную невозвратимость ласки!

И пену я люблю на берегу,
Когда она белеет беспокойно…
Я жадно здесь, покуда небо знойно,
Остаток дней туманных берегу.

А где-то там мятутся средь огня
Такие ж я, без счёта и названья,
И чьё-то молодое за меня
Кончается в тоске существованье.


Иннокентий Анненский

* * *

                         Есенину
                 
Утихни, друг. Прохладен чай в стакане.
Осыпалась заря, как августовский тополь.
Сегодня гребень в волосах —
Что распоясанные кони,
А завтра седина, как снеговая пыль.

Безлюбье и любовь истлели в очаге.
Лети по ветру стихотворный пепел!
Я голову — крылом балтийской чайки
На острые колени
Положу тебе.

На дне зрачков ритмическая мудрость —
Так якоря лежат
В оглохших водоемах,
Прохладный чай (и золотой, как мы)
Качает в облаках сентябрьское утро.

Ноябрь 1920


Анатолий Мариенгоф

Закат

лисья
тоска
над городами
закат


Марио Вирц
(перевод Гавриила Маркина)

                           *

Лисицей крадётся над этой страной закат,
вмиг траву поджигая.


Тумас Транстрёмер
(перевод Александры Афиногеновой)

НЕКИЙ ДЕНЬ


Некий день
случился потом;
свет истаял,
как поздний воск;
колокол бил;
опоздал почтальон;
время стало.
Отныне ему
не двинуться дальше
некоего дня.

Руки его тяжелы; небеса —
белый листок на чёрном листке,
рухнул пол у него за спиной,
уснул воробей за грудью его...
В два неба он упакован был —
теперь в два слова
замкнули его;
отмерили метром кусок земли,
под неким днём
черту подвели.


Геррит Каувенаар
(перевод Ирины Озеровой)