Пигаревские истории

Господа и дамы, что живут в Петербурге! В преддверии скорых новостей у меня к вам вопрос: а нет ли тут кого-то, кто располагает нужной или не слишком старинной мебелью, всякой интерьерной диковинкой, мелочевкой, которую можно было бы недорого приобрести, взять в дар или одолжить на месяц-два?

Видавшие виды кресла, маленькие столики, всякие небольшие шкафчики, трюмо и бюро, этюжеры и кантоньеры, диванчики и, конечно, стулья 🪑 и прочее, прочее. Быть может, статуэтки, винтажные красивые мелочи. Словом, всякая всячина из старины, но и не только.

Эти вещи смогут стать частью таинственного и яркого будущего.

Если есть, напишите мне пожалуйста @artemius_pigarev

В казармах Московского лейб-гвардии полка в августе было хорошо!

Совсем маленькие детки в электричке:

— Эволюция - это процесс изменения жизненных форм, понимаешь!

— Да-да-да, эволюция это постепенное преобразование. А знаешь, как эволюционировать в птицу?

— Ага! Миллионы лет! А знаешь, сколько живут фениксы!?

— Знаю!

— А нисколько! Ну точнее как: они сперва живут 500 лет, потом чахнут и сгорают! И снова живут 500 лет.

Какие ещё нужны доказательства еврейского заговора, если эта книга была издана в Киеве в 1900 году, а электронной копии днём с огнём не сыскать даже в 2026-м?…

Конкурс толстух

1911 год

Такой вот герб династии Асканиев и молодая представительница рода, недавно прибывшая в Россию. Будущая Екатерина Великая.

Яркие воспоминания о столкновении с Асканией-Нова оставил генерал Туркул в «Дроздовцах в огне».

Дроздовская дивизия переночевала на развалинах Перекопа. С утра 2-й и 3-й полки снова пошли в наступление. Мой 1-й, бывший в резерве, втянулся в бой к концу. На этот раз мы красных разбили. Они стали отходить по всему фронту; и без сильных боев, гоня перед собой противника, мы так докатились до знаменитого имения Фальцфейна Аскания-Нова. Перед нами внезапно поднялось огромное облако пыли. Кавалерия. На нас в вихрях скакала какая-то чудовищная толпа. Пулеметчики приготовились к стрельбе, конвой генерала Витковского, звеня саблями, построился для конной атаки. Я взглянул в бинокль в волны пыли.

Мне показалось, что мчатся какие-то странные тени; присмотрелся: на нас бежали жирафы, в пыли прыгали друг через друга зебры, летели тесные стада антилоп. Точно сам великий Пан поднял, погнал перед собой всю звериную силу.

Большевики, уходя из Аскании-Нова, умышленно или по случайности отперли звериные загородки, и зверей, обезумевших от страха и пушечной стрельбы, шарахнуло по пахоте прямо на нас. Мы заметили жирафов, огонь не был открыт, и жильцы замечательного зоологического сада уцелели.

Стрелки стали ловить и загонять дрожащих, тонконогих антилоп, испуганно поводивших нежными глазами. Их кормили с рук сахаром и хлебом. Нам пришлось стреножить не одну крепкозадую зебру, отбрыкивавшуюся ногами, а жирафы скоро подружились с нами и без церемонии, с высоты своего величия, расставив передние ноги, стали щипать нас за волосы и снимать с нас мягкими губами фуражки. Не знаю, удалось ли бы нам так же подружиться со львами или тиграми, если бы они тоже были среди пленников и пленниц.

Как странен, необыкновенен был этот свежий сад в степи, полный разного зверья на свободе, точно сон о саде райском. Офицеры и солдаты бродили там целый день. Стрелки восхищались зверями, как дети.

В Аскании-Нова был еще огромный зимний сад. Стрелки, с лицами, освещенными радостным вниманием, слушали звучный гомон едва ли не тысячи волшебных птиц. Там были крошечные, как золотые искры, колибри, золотисто-зеленые павлины с пышными арками хвостов, удивительные райские птицы и целый крикливый караван-сарай нежно-зеленых, бледно-вишневых, бело-желтых какаду.

Первый полк заночевал в этих волшебных местах, и, я думаю, удалым пулеметчикам и артиллеристам из кадет или харьковских или киевских гимназистов, только что вышедшим из огня и снова идущим в огонь, снились на том ночлеге отроческие сны о чудесных странах Майн Рида и Фенимора Купера.