В Анапе я стал чаще ходить к морю пешком. Вчера по дороге слушал подборку французской музыки и поймал себя на мысли: почему многим так нравится звучание французской речи?

Есть версия про историческую память. Для русской культуры XIX века французский язык был языком образованного класса, литературы, салонов. Пушкин, Толстой, Тургенев — французская речь давно встроена в культурный код, даже если мы сами языка не знаем.

Но дело, наверное, не только в этом.

Вообще странная штука — музыка / песни на незнакомом языке. Французский, итальянский, немецкий, английский. Большую часть текста ты не понимаешь, но это не мешает слушать. Иногда даже помогает.

Потому что слова перестают быть словами и становятся почти музыкальным инструментом. Тембр, ритм, интонация начинают работать сильнее смысла.

Более того, иногда перевод даже мешает. Пока песня остаётся загадкой, она существует как чистое настроение. А потом читаешь текст и выясняется, что под прекрасную мелодию человек три куплета выясняет отношения с бывшей девушкой или жалуется на налоги.

В этом смысле незнание языка иногда оказывается не недостатком, а отдельным способом восприятия искусства.

Как смотреть абстрактную живопись, не читая экспликацию.